Я лежу в темноте, а вокруг тишина,
Я не плачу уже от того, что одна,
Только нервная дрожь учащает мне пульс,
Я смеюсь над собой, я над смертью смеюсь!
Я привыкла к тому, что болит голова,
Что от фобий своих я как будто пьяна,
Забиваю на боль, забиваю на грусть,
Я люблю эту жизнь!Но её же боюсь.
Вот опять этих мыслей бредовый поток,
Вот опять запульсировал левый висок
И удушье опять охватило меня,
А так хочется жить,вы спасите меня!
Я лежу и пишу этот пагубный стих,
Я пытаюсь в себе возродить позитив!
Ну, а вам не знакомо это чувство внутри?
Все волненья свои умножаю на три.
Я держусь, хоть не сплю,я не падаю духом,
У меня есть любовь,но она далека. . .
Я люблю эту жизнь осязаньем и слухом,
Я люблю лицезреть, хоть и ноет душа.
Может, есть человек, кто мне близок по духу,
Кто изгрыз эту жизнь и порезался в кровь,
Кто не будет шептать мне про слабость над ухом,
Кто на вилы меня не посмеет толкнуть.
Я страданье слезою своей заглушаю,
Я не сдамся под силой врага своего,
И настанет тот день, когда страх мой отступит
И тогда я скажу: не боюсь ничего!
Приумножьте на сто все тревоги на сердце,
Не забудьте сказать, что душевно больна.
Вы меня упрекните! Посмейте! Скажите!
Но при этом извольте смотреть мне в глаза!
Захлебнитесь своей правотою и злобой!
Удивляюсь я вам ,вы сосуды без дна. . .
Раз во мне говорит, с упоеньем, свобода,
Значит, я никогда не останусь одна. . .
|