О чем толкуют вслух кариатиды?
О чем атланты спорят громким шепотом?
Слышны в их голосах тона обиды,
Мелькают в их глазах оттенки ропота.
«Гляди! Бессовестны они и бессердечны,
Мы от стыда, наверно, скоро покраснеем,
Ну как же можно быть таким беспечным,
И делать пакости, ни капли не жалея?».
«Позволь, - соседка белокожая вторила, -
Мы служим здесь с тобой уже столетье,
И столько всякого вокруг происходило,
Что убеждаешься – бывает все на свете.
Но за последних два десятка лет,
Так возмутительно все то, что в поле зренья,
Что и у нас, безмолвных, мочи нет,
Чтобы сдержать свой гнев и возмущенье!»
«Вы правы! – тут атлант широкоплечий
В беседу не замедлил вставить слово,
Порою одесситы так беспечны! –
Мы с братом со стыда сгореть готовы!
Бычки, бумажки, шелуху бросают,
А мне в негодованье просто дурно!
Когда такое люди вытворяют,
Вот так бы слез и указал…на урну!».
«Ох… - сокрушались мраморные девы, -
Да, если город славный наш и ясный
Скорее схож с конюшней или с хлевом –
То это до глубин души ужасно!
«А я краснею всякий раз, услышав
Речь молодежи, матом сдобренную тонко,
А иногда и на стене такое пишут,
Наверно, в назидание потомкам….».
«Постойте! Это что! – атлант ответил,
Тут полбеды, хотя и в этом есть заноза,
Но есть и пострашней того, заметьте,
То, что действительно и жутко, и серьезно.
Толкуют о конце земного света,
Заботливо высчитывая сроки,
Но вы ответьте – не конец ли это,
Когда по улице бездомный, одинокий
И потерявший облик человека,
Бредет, из мусора вытаскивая пищу,
Тропой цивилизованного века,
Отброшенный людьми обычный нищий?
А те, в чьем теплом мире все отлично,
Взгляд отведя, не дрогнув и рукою,
Идут своей дорогой безразлично,
Не потеряв душевного покоя!».
«Как страшно это все, - вздохнула горько
Одна из грустных дев-кариатид, -
Переменилось все. Подумать только –
Куда наш искаженный мир летит?...».
«Не видеть счастья всем, рожденным этим веком, -
Мелькнуло в каменных задумчивых очах, -
Пока не будет оставаться ЧЕЛОВЕКОМ
Любой из них, причем в обычных мелочах…».
(Ноябрь 2010, 08.01.11)
|
|