Fакт творения

Расщёлкав все секреты Карусели,
Свет породив в полугодичной тьме,
Экс-эскимос услал седых оленей
Щипать нефрит на цинковой луне.

Он вымыслил краплёность карты неба,
Взмах крыльев сойки и мигучесть звезд
В себе зачал, нутро обрызгав негой,
Он был как эльф почти совсем тверез.

Отсель уставясь на хребта каракуль
И уронив слезу на серый грунт,
Ел эскимо, поставив стадо на кон,
И как довесок был приложен кнут.

Бахрейн, Саратов, синий лес, река змеится,
Холмы, любовь, обоссаный гараж,
Вся дичь сумела разом воплотиться.
Блаженный духом вновь вошел в кураж.

Он всё забыл: следы зверей и направленья
Полетов птиц. Вдыхал весеннее амбре,
Глухонемая темь вошла в явленья
И пузом к верху, победив томленье,
Всплыла комета в чуждой мерзлоте,

Тоскливый блеск, маяк вдали, а мысли в коме,
Приставка «экс» не тоже, что и «не»,
Я эскимоса поддержу в запое,
Быть может, чтО-нибудь пригрезится и мне.
K.F.