1
В краю Румынии Кришане,
Между Альфёльдом и Банатом,
В полночном и сыром тумане
С карпатским горным ароматом
Распространились злые слухи
О графе некогда пропавшем
От одержимой тем старухи
Со ртом беззубым внутрь впавшем.
Она неграмотно, но ясно
И постоянно говорила
О том, как страшна и ужасна
Ночная дьявольская сила.
О неком графе Константине,
Пропавшем здесь в года осады,
Попавшем в путы ведьмовские,
Не дотянув до нужной даты;
Что, мол, по Батори веленью
Его в лесу тайком сгубили,
Но по нечастому везенью,
Его нисколько не убили.
В ту ночь его проткнули шпагой
И у дороги как собаку,
Не отличившуюся отвагой,
На гибель бросили беднягу.
Но к счастью ведьмы того леса
Его забрали в подземелье,
И призывали ночью беса
Под старой и высокой елью.
Кровавой смесью напоили
И, обработав чем-то рану,
Его на сено положили,
Дав выпить сладкого дурману.
А слуги Батори сказали,
Что тело в Кёрёш опустили,
Что волны сразу его взяли -
И к дну песчаному прибили.
Однако вышло все иначе:
И Константин, проснувшись утром,
Готов бы дать кровавой сдачи,
Но это было бы не мудро.
"Тебе потребно отлежаться,
И верь, ты будешь с этих пор
Сильнее всяких воинов драться,
Но днем тебе нельзя на двор.
Отныне ты вразрез со светом,
Иной тебе открылся мир,
Отныне страх тебе неведом -
Теперь кришанский ты вампир!"
"Ох, где я ныне? Что со мною?
Ведь было, помнится, вчера
Расстался с бренною душою...
А вы, наверно, доктора?"
"Мы здесь живем, в лесной пучине
И мы тебя вчера спасли.
Ты неугоден был графине,
Тебя пробитого нашли".
|