Вознесенский, как ранний Маяковский,
Расплескался метафорами, а поздним не стал…
Они и сегодня утрамбованы в белых листах,
Как всякая всячина у пенсионеров в авоськах.
В них много всего – продукты, мыло,
Зубная паста, в пакетиках чай.
Ах, старички! Морщинки ваши подчёркивают так мило
В потускневших глазах печаль.
Реквием по Вознесенскому, реквием!
Так почему же, как будто, нехотя?
Так почему же по строгим правилам
По нему – необузданному - тризну правили
Чиновники от литературы,
Погрязшей в рыхлой макулатуре
Сегодняшних книг?
Ах, Андрюша, Андрюша,
Нашей эпохе да ваши бы уши,
Нашей эпохе да ваши б глаза,
Было бы ей нам чего сказать.
Ах, Вознесенский! Ах, Вознесенский!
Евтушенко, как Онегин, А вы, как Ленский!
Противостояние метафоричности и бытоописания
В читательском хрупком сознании.
Дуэль на кремниевых пистолетах –
Бытописатель жив - ваша песенка спета!
Помянем поэта
Сыграем реквием на рыбьем скелетике лиры –
Вознесенский и Ахмадуллина в загробном мире!
Помянем их -
Последний миг
Для них миновал -
Треугольной груши ушастый овал.
Струя ледяной гильотины –
Сегодня всего лишь картины,
Минувшего небытия,
А следующий кто?
Должно быть я!
1.2.2011
|