Необитаемый остров

Белком глаз, вкрутую сваренным, трогаю
спуск столов, затылков и ступеней к желтому
от маргарина шоколаду лекторской шевелюры.

Прядь с собственного лба травой береговою
свесила вершки над тем, который год тому
острову, пустынному de facto и de jure.

В моей системе безумия смерть отменяет память,
и на Земле можно лишь упасть -- не падать.
Поэты, адепты, философы состязаются в воображении.
Плоть горит. В зимнем воздухе замечаешь жжение
паром изо рта -- так сбрасывает бремя влаги
твое тело, тяготея к виду высохшей бумаги.