Мог все исправить

Вы меня спросили: - Зачем я не грущу?
- Лишь затем, что в грусти, нет свободы духа.
Вы сказали, мол, я ничего не получу.
Но у меня все есть. Жизнь такая штука…

вроде бы добился: должностей, регалий,
вроде дети встали на ноги. Ушли.
И враги немного в травле заскучали.
И жена есть рядом, где – то на печи.

А внутри, под сердцем, тонкими лучами
маленькое чудо не воплощено.
В детстве, для ребенка, не было печали.
Только б дали в руки кисть и полотно.

И давай гоняться с центра и до края,
пачкая одежду, рисовать мечты.
На картинках жизнь была совсем другая:
Чистая и яркая. Где же те листы?

…

И в немом молчании, спрятавшись за домом,
пожилой мужчина расстилает лист.
Линиями тонкими, словно первым словом,
разговор о счастье бережно открыт.

Он рисует медленно, кисточку макая.
Набирает яркий, чистый, нежный цвет.
Видит только сердце. Голова пустая.
Счастье лишь в рисунке. В жизни счастья нет.

- Что это ты задумал?!,-
Дернулся в тревоге от вопроса мальчик. Выронил мечту.
- Ничего…, так…глупость!
Отвечал мужчина, комкая страницу, глядя в пустоту.

Вечером в постели, вспоминая чувство
далеко забытое, скрытое внутри.
Пожилой мужчина засыпает с грустью.
на себя с обидой: «…мог ведь все спасти…»