Прожить судьбою было решено

Прожить судьбою было решено,
В историю запаянных,
Лет романтических,
Ни много и ни мало,
Тридцать семь.
А следующий небес избранник,
Не сделав даже четверть, половины,
Прошедших следом, без следа – вовек,
Погиб в трагически-прекрасных
Двадцать семь.
И, вновь, как раньше все другие,
Сквозь грозные века пройдя,
Их мысли-строфы строго научили,
Что крест тяжелый окрест обойдя,
Оденусь только в сумрак сизый, не понять,
Трусливый воин, в латы облачившись,
Не суждено, мне видно воевать.
Душою, недозрелою для мук,
И мыслью, призрачным и
Дремлющим дыханием согретой,
Ни приподнять сей крест, ни понести его.
Я приговором высшим-
Дилетант, грехом одетый.
Поэзия, судья безликий и суровый-
Я, не родившись, умерла,бесполым,
Но все же существом отпетым,
И для страданий проясняющих,
Судьбой согретым.
Едва коснувшись кромки мыса
Доброго с названием Надежды,
Прилипшую, с себя сожгу одежду.
Ну, а к терзаюшим вопросам: Почему?
Я прибавляю самый сумрачный
И самый непонятный
Для меня вопрос, пока
Стихом написанным упившись,
Я каждый день прожив, живя, дышу?
« Я больше ничего не напишу?»
Как раньше в средние века,
Удавят, как преступницу, меня?
Как ведьма, сгину в жаре осуждения огня?
Ведь мой вопрос суровый
Не простит незнания
И смысла не подскажет,
Обострив чутье и разбудив сознанье.
Песком небытия засыпет
Рифмой не задетое создание.
Ни жестом, и ни словом не ведя.
Мне не расскажет о прекрасном
Будущем сказанье, где окунувшись
В жажду состраданья,
Я кистью доброй выражу картинку бытия.
Но, вопрошая. вновь хочу,
Себя сомнением истязая,
Любые мысли в строчки собирать.
Не вызвав образа живого,
Даже мир пытая,
Крупицею непонимания жизнь паять.
И, может быть, как знать, как знать,
Сомнения кирпичиком незрелым
Закроют брешь сквозную,
Что проломила силы знания стать.

***