Я не помню уже, кто закрыл меня

Я не помню уже, кто закрыл меня,
в четырех ненавистных стенах,
может личная точка зрения,
что висит вся в слезах на соплях?
Может принцип мой жизненно важный –
не поддаться соблазнам мостов?
До конца не отвыкши от стада,
по утрам слышу зов пастухов.
Днем и ночью хочу я вернуться,
но боюсь в окружении глаз,
ненароком об город споткнуться,
и пытаюсь уснуть еще раз.
Стариком дрыхнет сердце в похмелье,
пробуждать его смысла уж нет,
заключен поделом в моем теле,
за убийство на тысячу лет.
Про себя мы читаем поэтов,
со страниц мною собранных книг,
просидев в заключении лето,
в предвкушеньи осенних интриг,
потираем друг другу ладони,
ожидаем суда в ноябре,
на поруки пустили бы по миру,
чтоб не сгнить нам в квартирной тюрьме.