Не любил я при жизни гвоздики,
Не боялся ни смерти,ни рака,
И в людские сердца не плевал.
А когда мои лёгкие стихли
И со смертью окончена драка,
Каждый третий мне лоб целовал.
И родные,от горя шальные,
Пригласили эксперта из морга,
Чтобы маску посмертную снять.
Вот распухшие руки больные
Без дешёвых словечек и торга,
Над лицом моим празднуют власть.
Но в последний момент мои скулы,
Каменели от боли и злости
И в упор был испуганный взгляд.
Цепкой хваткой голодной акулы
Эти руки ломали мне кости,
Отрывая с лица экспонат.
Вот и всё: отлюбил и отплакал,
И лежу в этом доме дубовом
Две ладони скрестив на груди.
Я собрал вас друзья и зеваки
Посмотреть на меня на иного,
Перед тем как совсем уходить.
Через год соберу я вас снова
При огромном скопленье народа,
На участке из свежих цветов.
Окольцованный крепкой оковой
Из блестящей гранитной породы,
Что не слышит ни стонов, ни слов.
Только голос,мой рвущийся голос,
Будет плыть из колонок устало,
С ваших душ разгоняя тоску.
Я взошёл,как злотящийся колос,
И не скинуть меня с пьедестала
Даже пущенной пулей к виску.
|