На заседании литературного союза

В литераторов союзе,
Был я при большом конфузе,
При литературном тУзе,
Или, может быть, ТузЕ?
Дяди важные, с усами,
Там стихи читали сами,
И с такими голосами,
Что я понял: быть грозе.

Не поэт я, только всё же,
Сочиняю рифму тоже,
Может быть, не вышел рожей,
Да, к тому же, в первый раз,
Я на заседании этом,
Называл себя поэтом,
Прочитал стих по куплетам,
Как положено сейчас.

Старичёк какой-то древний,
Расшумелся: - Про деревню!
Ты пиши нам про деревню,
И ненадо про любовь!
Дама, что сперва молчала,
Вдруг сказала: - Для начала,
Пусть он пишет, как встречала,
И как била Русь врагов.

А литературный критик,
Подхалим, зануда, нытик,
Прогундосил мне, что винтик,
В механизме ихнем я.
И какой-то слабозрячий,
Дал намёк, что не иначе,
Не герой, а конь собачий,
Лезть пытается в друзья.

Я сидел и молча слушал,
Разговоры эти кушал,
То Кирюша, то Павлуша,
То прозаик, то поэт.
Что же это за ребятки?
Вижу, всё у них в порядке,
Словно овощи на грядке -
То рассказик, то сонет.

Заседанье продолжалось,
Только мне уже казалось,
Всё во мне пружиной сжалось,
Есть терпению предел.
Но сижу спокойно, тихо,
Продолжается шумиха,
В общем-то, неразбериха,
Творческий здесь беспредел.

В перерыве, для порядка,
Я собрал свои тетрадки,
В стол пойду писать, ребятки,
Измышления свои.
Мне б немножко силы воли,
На литературном поле,
Напахал бы поневоле,
Я бы целых три статьи.

Я не толст, совсем не грузен,
Что мне делать в том союзе?
Наступить на горло музе,
Да под дурака кося,
Очень глупо улыбаться,
И со всеми соглашаться,
И собою любоваться,
Вот она, потеха вся!

Я ушёл. С меня довольно,
Я художник, в общем, вольный,
Был бы запах алкогольный,
Я же трезвый, я - гранит!
Я до членства, извиняюсь,
Не дорос, но постараюсь,
А потом ещё покаюсь -
Коль Господь благословит!