Его любили, но не уважали,
Не высоко ценили божий дар,
Рассевшись в креслах, рты прикрыв, зевали.
- Мы ждем тебя,- сыграй для нас, фигляр.
А он зажмурившись стоял в кулисах,
И мозг его туманил алкоголь,
Лишь гордый дух все выше возносился,
Фигляр молчал, фигляр вживался в роль.
Он выглядел теперь по-королевски,
Охрипший голос укрепляла медь,
И в каждом слове вспыхивала блеском
Натуры несгибаемая твердь.
Фигляр исчез, воссел король на троне,
Взметнув над миром гордую главу,
А челядь в низком стелется поклоне,-
Свершилось чудо - просто наяву.
Вздыхает ложа, буйствует галерка,
Хранит молчанье чопорный партер.
- Каков фигляр! Как все представил ловко
И где набрался он таких манер?
Как реки величавы монологи,
Признание в любви, как пенье птиц,
Фигляр на сцене занял место Бога,
И власть его не ведает границ.
Да, тяжело, но надо отрешаться
От жалкой жизни для большой игры,
Подобно червю в роли плод вживаться,
Заученной бездумно до поры.
Глаза закрыты, лишь дрожат ресницы,
Пахнуло ветром, - занавес поднят.
Весь на виду пред залом многолицым,
Ликуй, фигляр! Ты нынче нарасхват.
|