МАТЬ

Желал одно, потом другое
Так чередою день за днем
За годом год, и все былое…
Проходит жизнь моя ручьем.
На склоне прочь минувших дней
Готовлюсь к старости своей.
Чтоб нЕ быть мне не нУжной клячей,
Перехожу на хлеб сидячий,
Впредверьи дней давно постывших
Взяв в толк, что выбор не велик
И обложился кучей книг
На антресолях запыливших.
И я писал, писал не много,
Читатель не судите строго.

І
Иной раз предан был безделью,
Хотел о многом рассказать
Как мать, склонясь над колыбелью
Не в силах большего желать
Просила, Боже мой, помилуй
Не изведи ты нас в могилу
И дай нам силу превозмочь
И беды пусть уходят прочь
Лишь только милости прошу я
Не отвернись ты от него
Сынка родного моего
Не жить мне без него, умру я.
Заплакала и загрустила
От холода собой укрыла.

ІІ
Как часто всякою порою,
Мать вспоминала об отце
И не давало ей покою
Улыбка на его лице.
Дыханьем ночи однородным,
Во сне он был с ней благородным,
Они общались в этот миг
Уж голос нежностью проник
И не было ее счастливей
Во всем волшебном, дивном мире.
Прошло два года с того дня,
Как он погиб в жерле огня.

ІІІ
Отец завидный был, красивый,
Усы, улыбка, бровь и взгляд,
Но лишь немножечко ленивый
Поэтому служить, где спят,
Пожарником пошел работать,
А тут ученья по субботам.
Итак, служил он день за днем
Пока увидится с огнем
Не довелось ему. Забрало,
Пошел тушить он, вдруг в огне
Все полыхнуло в серой мгле
Все засияло, задрожало,
Потом развеялся тот дым…
Остался вечно молодым.

IV
Шло время полно сожаленья
Малец подрос, стал как гранит.
А мать, пройдя сквозь униженья,
Венец безбрачия хранит.
Все было беды и печали
И крики радости звучали,
Но мать смогла все ж устоять
И сына на ноги поднять,
Сынишке матери помочь бы,
Но непреклонен, стал упрям
Жесток, надменен, часто пьян
Себя считает он «особым».
А мать: «Гуляет пусть сынок
И для работы станет срок».

V
Он отслужил, домой вернулся,
Женился вскоре, был таков
Все сеют, а он растянулся
Работать нету дураков.
Жена его терпеть не стала
Забрав дочурку, убежала.
Остался с матерью опять
Ее зарплату пропивать.
Работать пробовал, конечно,
Но каждый раз ему не в масть
Ему хотелось все украсть
И пропить все, да жить беспечно.
А что же мать, а мать терпела
Пока не в шутку заболела.

VІ
Одна среди родных и близких,
С душою, полной теплоты,
Она была на грани жизни,
Так далека от суеты,
Она все думала о сыне
О том, что будет с ним отныне,
Когда терпеть ей боль не в мочь,
Никто не в силах был помочь.
Ее сынок все веселился,
Гулял по барам, кабакам,
Кутил и пил все пополам
И у могилы не простился.
Вот так бывает сыновья
Чтят матерей своих «любя».