Фронтовик.

Плакала Настасья над Иваном:
- Что же ты, родимый, натворил?
Ты же так на праздник собирался,
Несколько часов лишь не дожил.

Выходной костюм начишен,
Грудь, что твой иконостас
И вихор седой подстрижен,
Только ни к чему это сейчас.

Просто не спалось сегодня ночью,
Вспоминались давние года,
Все просил прощения у Кости,
Что не дотащил его тогда.

Просто, как из той теплушки,
Разбитые виднелись города.
И стреляют, и стреляют пушки
Сквозь пространства и года.

Раны старые заныли,
Вспомнился вдруг бабий вой,
Пленных расстреляли над обрывом.
Как тогда остался он живой?

Бабку Марфу, что поставила на ноги
Он с тех пор за мать считал.
И пока жила, весною,
Непременно в гости приезжал.

Проплывали давние картины.
Памать сохранила имена.
Подарила ранние седины
Та проклятая война.

Лишь под утро сон тяжелый
Замутил его глаза...
Если б знал он, что проснуться
Не сможет больше никогда.

Тихо смерть ходила по квартире,
Закрывая черным зеркала.
За окном, в весеннем мире
Начиналась праздника пора.