Она с неба пыталась пробраться к Земле на ощупь.
Чтоб вернуться домой, притворилась небесным камнем.
Только что она сможет теперь на Земле такая?
Ей сгореть бы, наверное, было бы даже проще.
На Земле теперь стадо за стадом, а были люди.
Человеком отныне зваться не значит, увы, нисколько.
И часы отчего-то сбились – теперь и у них заскоки.
И, наверно, уже ничего никогда не будет.
Ей хотелось сбежать, затеряться в безликой бездне,
Чтоб никто не видел, не знал, не касался тела.
И когда она, с болью раскинув крыла, взлетела,
Ее дух обернулся бессмертной тоскливой песней.
И теперь, если кто-то останется безутешным,
И утратит себя, и не сможет начать сначала,
Эта песня придет, и пристанет ладьей к причалу,
И возьмет его в край, где осталась еще надежда.
И однажды мир все-таки станет таким прекрасным,
Как она его помнит, как было когда-то раньше.
И свернется клубок невесомой бесценной пряжи.
Ну а песня становится радостней с каждым разом.
|