Кухня

Кухня моя территория жизни,
Не описанной ещё не в одной книге,
Здесь бываю бои на плоту сковородки,
Здесь в прекрасные дни нажираются водкой.
И здесь на полу я слагаю куплеты,
Что ложатся на бумагу как свиные котлеты.
Я говорю в телефон вверх ногами,
А через вытяжку я готов пообщаться с богами.
Кухня моя тюрьма и свобода,
Она разных людей превращает в уродов.
И кажется, порой, что не я существую,
А лишь мыслью кухни являюсь и буду,
Как червяк жить в заколоченной банке за стенкой,
Пить протухший кефир и общаться с соседкой,
С окна наблюдать, как улетают пилоты,
И витает смрад над банкой шпрот.

Кухня воняет историей мифов,
Что Пишут шлюхи в перерывах сеансов.
Здесь грязью малюет другую картину.
Её стыдно показать стороною на Запад.
Тараканам на ощупь я ставлю приманки,
И они словно панки лезут к банке.
Я мою пол, но грязь уж въелась.
Она зародилась на остатке картошки.
И в место пыли от чего то крошки,
На полках лежат у ног фоторамки.
Я брею щёки старой газетой года где-то 2002.
И режусь и ей же порез затираю.
Она вся в крови и это не поправимо.
Кухня сбивчивой мыслью приходит,
Она тухнет светом в половине второго.
Но в моих мокрых снах меня быстро находит.
Она стала вместо моего гувернёра,
От него моя совесть дико клокочет.
И плавятся нервы в поле микроволновки.

Мой маленький мир в двенадцать с половиной квадратов,
Находится там где время стекает в тапок,
Там где висят пожелтевшие шторы,
Там где слышно соседей оры,
Там где постоянно сыт кошка,
И там ни черта не видно в окошко.
Там где пьянка, хандра, депрессия,вирус,
Там где я когда то вырос.
Там где надежда упала в сток.
Где рождалось куча строк.
И там повсюду не внятные вещи.
Сны в обед приходят вещими.
Годы тают оставаясь прежними,
Кухню как мир покрывают трещины.