ВЕрю.

Ты помнишь сегодня, как старость пахнет?
Листьями осенними, сырой корою,
Липкими рюмками, и одновременно,
Кореньями горкими и смолою.

Глаза закроешь оформив точность,
Ветхую полость, явленья плотность.
Чтобы затем описать в слово
В чем увяданья лежит основа.

Сакраментальная боль чуда,
Скрытого старостью лиц люда.
Перстом Заглавным, законоточным
Нас уровняет одной ночью.

Старость понять, опознать в слове,
Образ ее нанизать к основе..
Подкинуть в укор на ее границы,
Словно птенца удивленной птице.

Верю! И вам пожелаю верить.
Нам обещают назад склеить
Наши черты против трещин голодных.
Встать в одночасье среди подобных.

Быть молодым, а еще мудрым.
Узнать наперед золотым утром,
Помня, как пахнет тартар черный,
Старостью древнею предвкушенный.

Увидеть, как образ родной из праха
Сорной травою, лавандой страха,
Средь залежалых одежд шкафа..
Памятью, запахом, духом, штрафом.

Венком сухоцветов, известкой сухою,
Сывороткой - молочной водою.
Сердечными каплями, густым туманом,
Цветущею липой, воды стаканом.

Старостью, финишным дном асфальта.
Всепонимающей лавой базальта.
Ровным звучанием нот детства,
Памятью родинкой, временем - сердцем.

Вычленим дух по наружным приметам
Старости, в самом начале лета.
Пробой, рожденной в жерле вулкана.
Застывшей мозаикой Юстиниана.

Выживем в массе своей повальной!
Уподобляемы сфере зеркальной.
Все мы на миг отразимся бегом
В Надсуществующем нас Богом.

Он обещал, так играем бодро
В бедность, болезни и мир загробный.
Выразим ряд навсегда-отличий,
Старости образных безразличий.