Меня бросает из стороны в сторону,-
от искры спички до тысячи ампер...
Делю с Бетховеном колбасу поровну,
не прекращая слышать музыку сфер.
Сложить пытаясь прекрасное в числа,
утрачиваю к себе уважение опять,
корю за проглоченный лимон кислый,
остывающий чай не заставляет ждать.
Комфортно, сладко... но, елки-палки!
Тебе ж позабыл позвонить с утра,
в надежде побыть в тишине пальмы,
прохладой которой поделятся ветра.
Привет! Как дела? Как сынок? И сама ты?
Рассказываю... Затих. Успокоился кот,
мурлыкающий в ногах по-кошачьему маты,
на коих учусь зря не разевать рот.
Впереди, знаю, что-то большое-большое
малюсенькой звездочкой упадет в сердце,-
осчастливив на целый день! И еще, и еще я...
горячиться буду в обед... супом с перцем.
Подкрадутся заботы о своих ближних,
раскрашивая в цвет неба мои мыслишки,
но чувствуя, что лежит на душе булыжник,
рука тянется не к ним, - к книжкам.
О как прекрасны людей творения!
Ложась строками на чистый лист,
они обостряют нам полет зрения,
где каждый читающий вновь оптимист.
Об одном сожалею душой к полудню,
не решив за героя его же судьбу,
хожу, повторяю себе под нос нудно:
ну и пусть переворачивается в гробу...
После недолгой жаркой войны со снегом,
стараюсь все же свои потребности уменьшать,
с тренажером на месте уже занявшись бегом,
охотно берусь сокровенную задачку решать.
И когда понимаю, что день мой прожит,
с Божьей славой клонясь к плечу Поэта,
то нет силы себе наконец заехать в рожу,
оттого, что не нашел для тебя прекраснее сюжета.
|