Снежане, которую никогда не видел
Мафиози страстей отступают на Юг,
а на Северном фронте по мысли Ремарка
всё по-прежнему: ценят и квоту дают
за красивый побег из недетского парка.
Только белая ночь расстилает свой шлейф,
часовые внимательно спят с "калашами",
и друзья упраздняют неслыханный блеф
политических брендов на русской скрижали.
Пусть ты видела рай, и небесный ручей
пел тебе колыбельные, и погремушки
над кроваткой твоей потешали грачей,
прилетевших погреться у маленькой вьюшки, -
на "гражданке" работают, служат, живут
по домам, где прописка - как пропуск в Толедо,
собирай, упаковывай свой парашют,
на котором спустилась с девятого неба.
Нужно замуж. Ты вправе спросить: за кого?
За кого-нибудь, девушка, хоть за артиста.
Но простите, как так - ни с того, ни с сего,
без любви, без участия, без гармониста.
В этом мире, Снежана, придется платить -
и за имя и даже за то, что однажды
ты себе позволяла кого-то любить
и не ведала с ним буколической жажды.
А природа, погода совсем не при чем.
Это тоже Эдем, но иного кантона.
Если хочешь, то можешь ходить с кумачом
и носить, как антенну, плакат из картона:
в этом мире декор не являет собой
нечто главное, то, что решает и правит.
А вот замуж, Снежана, зовется судьбой,
а с судьбою, невинная, так не играют.
Что могу предложить? Приезжайте ко мне.
Здесь у нас намечается мини-Украйна.
Что-то типа колонии, как на Луне,
небольшого поселка без лишнего драйва;
прокормлю, пропишу, не в сундук положу
твои лучшие, стильные, личные вещи,
на груди повяжу, никому не скажу,
что у нас не бывает покинутых женщин.
Может, встретишь кого-нибудь. Скажем, меня.
Здесь тебя не припрут, как работницу, к стенке:
или так: или, милая, снова броня,
а какие на фронте теперь посиделки,
мы иначе живем, не скажу, что у нас
Калифорния, Джорджия или Дакота,
нет, скорее у нас и Триас и Парнас:
два в одном, а на третье - живая природа
отношений. Симпатий. Решайся, душа.
Никаких здесь условий не ставят приезжим,
приглашенным, услышанным, как ППШ
за околицей дома былых побережий;
здесь твои земляки, здесь высокий закал
умиленного неба над девочкой мира...
И клинок тишины охраняет Байкал
от корыстных пристрастий иного кумира.
|
|