Только чёрт знает что.

Уцепившись за берег руками,
О пощаде молил, но они
Били цепями, рвали клыками:
Погубить всё никак не могли.

Со злорадством и с тайной опаской
За сандальи тянул тихий плут;
Он боялся – малейшей оглаской
Его чистое «фэ» зачеркнут.

Под обрывом волна, ощетинясь
Сотней белых тарантулов-брызг,
Ждала тело, манила. Ей снилось –
Услыхать человеческий визг!

Жажда жизни рождает победу.
Весь избитый, но всё ж не внизу,
Не в волнах… Узкий нож… и я еду
К белой комнате в ярком свету.

Острый скальпель… Врач в белом халате…
В чёрный мрак улетает душа…
То ли явь, то ли снится: в палате
Я на койке лежу, чуть дыша.

В изголовье мать горько рыдает.
В мутной вазе кровавый тюльпан.
Влага есть, но цветок увядает:
Стянут туго жгут липких лиан.

Опускаюсь. Нет счастья забыться.
Я в глубокой могиле лежу.
В небе чиркнула спичкой зарница,
Растеряв всю себя на лету.