* * *

Поток бессилия,
Что ждал свой бенефис,
Пленил во тьме
Набор усталых очертаний.
В сырую
Затхлую перину половиц
Уткнулся странник,
Словно в грудь
Желанной даме.

Меланхоличной колыбельной
Стонет ливень,
Сопровождая чужеземца
В стан Морфея,
А мысли снова
Проедают старый кивер,
Стремясь печалью
Разум странника овеять.

* * *

Я вновь распят
На грязных реях
Перепутья,
Погоней вдавлен
В пол
В заброшенном посёлке.
Уж скоро ночь
В норе исчезнет каракуртом
И где-то там
Разрежет воздух
Крик "По сёдлам!"
Я вновь пытаюсь
Не упасть на эшафоте,
Бежать назад
В вагоне поезда на Юму.
Ведь я —
Последний обладатель
Этой крови
С неповторимым
Цветом кожного костюма.

Я — баррикада
На последнем километре
Их бега
К субтоталитарному Эдему.
Кому я лгу?
Я просто финишная лента,
Что ждёт триумфа
Одинаковых и верных.
Я наречён толпой
Последним из расистов,
Им светит золото
За голову на блюде.
А мне б с семьёй
Сажать цветы
В саду росистом
Прохладным утром...

Но семьи уже не будет.
Не будет внуков и детей,
Не будет крова.
Не будет места
В мире равенства и счастья.

Месье естественный отбор,
Вам ждать недолго
До дня последнего расиста
В вашей пасти.