В плену сердец и душ томится Вечный Бог.
Ему тюрьмой стал этот тесный, сумрачный чертог...
Пленен навеки в душной тьме полуглухих слепцов.
О, как давно не видел он цветных, прозрачных снов!
Ему мерещится опять далекий яркий луг,
Где птицы звонкие поют и благодать вокруг.
Но, кто не видел никогда, не чуял аромат,
Твердят ему: «Ты-фарисей!»... «Ты-грешник!»-прошипят.
А Бог вздыхает и молчит. Он терпелив и мудр.
Он любит всех. И всех простит, стерпев словесный зуд.
Забудет все, подарит рай. Откроет настежь двери.
В который раз услышит ложь и снова ей поверит.
Пойдет безропотно на крест. Во имя их блаженства
Он стерпит снова боль и мат, проклятья духовенства.
В плену отчаянный чудак. Он нелюбовь прощает.
Он лечит души и сердца... Лишь тем, кто прозревает.
Хоть кто-то должен же его услышать и растаять.
Разбить оковы. И вдохнуть , с колен своих вставая.
В распахнутую дверь шагнуть , приобретя свободу.
И ввысь, как птица, воспарить под чистым небосводом.
|