Что останется здесь, как проглотит дым...

Что останется здесь, как проглотит дым
всех людей, декорации, память лета?
Знаешь, как самому себе быть чужим
и не верить больше ни тьме, ни свету?
Так нелеп и смешон, я ищу во всём
помутившийся отблеск былого смысла.
И рисую себе на полу углём
твой портрет и читаю забытые письма.
Не избрав ни смирения, ни войны,
ни холодного знания, ни удавки,
остаюсь глупой льдиной среди весны,
мёртвой бабочкой без номерной булавки.
Остаюсь и не ведаю, для чего -
может быть, чтоб увидеть с бесстрашьем гунна
смерть того, что любил больше, чем самого -
и тогда сделать выбор с подсказки стула.