А что поэт?

Чего, бишь, не бывает, ясен свет! Куда ни плюнь – сплошные потрясения!
Случилось так, что в ад попал поэт в рассудке здравом в вечер воскресенья.
А началось со странности одной: толкнула Совесть в бок и нашептала
«Послушай, друг, ты – парень заводной… Есть дело для тебя: прижать нахала,

циничного ублюдка, подлеца… Да не тушуйся! Ты же малый смелый!
Держи контракт за подписью Творца. Что, по рукам? Ну вот, другое дело!
А чтоб себя ты мог в бою сберечь (не биться, всё же, голыми руками)
держи сермяжной Правды острый меч с магическими рунами - стихами»

Подначила к войне, взяла на понт, назначив справедливости гарантом.
И согласился ведь же, идиот! Кивнул и подписался под контрактом.
Оплыл, как воск, и почернел пейзаж… Сосватала Несчастье Совесть-сводня!
Котлы… костры… и прочий антураж – типичный крематорий преисподней.

Не страшно разве? Жутко! Спору нет! Ах, где же ты, беспечная суббота!
Но вот контракт. А вот он и «клиент». И дело чести выполнить работу.
Обмякли ноги, налились свинцом. «Клиента» проще счесть ночным кошмаром,
но он навис и серою в лицо дохнул, как алкоголик перегаром.

А дальше сплошь иллюзион страстей под саундтрек «Rammstein» и спецэффекты,
под максимум работы челюстей, и минимум работы интеллекта.
Сплелись в клубок иллюзий тьма и свет, метали оба молнии и громы,
но в облике нечистого нет-нет, мелькает то, что кажется знакомым…

Поэт вскипел: «Хорош страдать фигнёй!»: залившись гнева праведного краской
рывком вцепился в морду пятернёй, срывая демоническую маску.
Сменили направленье воды рек, а в шестернях часов застряло Время:
под маской беса крылся человек - такой же, как и всё людское племя.

Догадки зуд покоя не давал, а кровь кипела, распирая вены…
Как маску он лицо с него сорвал, но вместо мышц обрывков – новый демон.
Матрёшка: демон… снова человек… и снова демон, но повыше классом.
И так из года в год, из века в век врастали бесы в человечью массу.

Не тронув плоти, не ломая кость ритмично перемалывают души.
Их имена известны: Зависть, Злость, Злословие… Да много их! Послушай
сознанья ритм сквозь совесть-стетоскоп – поймёшь, что ты далече не икона:
протоптано к душе немало троп, а в ней гнездятся бесов легионы.

Чего, бишь, не бывает, ясен свет! Куда ни плюнь – сплошные потрясения!
А что поэт? Да был распят поэт… в рассудке здравом в вечер воскресенья…