Кто-то стиснув облако пальцами,
Рассмеялся, как будто в смущеньи.
А она, увлеченная танцами,
Лишь вникала в свои ощущения.
Это па нужно сделать изящно,
Ну, а здесь улыбнуться изысканно.
Ты казалась себе говорящей
Каждым вздохом себя подысканной.
А о чем говорила, не помнила.
А дышала, затем, чтоб казаться.
И дыша лишь тем душу заполнила,
Что мешает душой называться.
Грянул ливень из облака сдавленного,
Разливая обиду покинутого.
Ведь никто не увидел в нем лилии,
Лишь рука утонченно постылая.
И бурля от обиды и немочи,
Разбивая и сам разбиваясь,
Он смывал все наносы неискренности,
Своей силе порой удивляясь.
А её омывая собою,
Радость радуги брызгал горстями.
И в труде своем плакал тоскою
По утерянному состоянию.
А она, вдруг увязнув в своем отражении,
Прекратила тот танец несмело.
В нем увидев свое обнажение,
Убежать, затеряться, исчезнуть хотела.
Но не могла и несмела.
|