Поэма "Дневник Розалин Вагнер" Песнь восьмая

Летний вечер июля…
Мы приехали очень поздно в град,
Солнце уже практически не было видно.
Тут же словно пуля,
Мигрень напомнила о себе, принеся свой лад,
Из-за нее мне и было порой так стыдно.
Всю дорогу проболела моя Суля,
Собаки не любят переезда, ощущая свой хлад,
Однако Барон не пренебрегал жить солидно.

Скучные соседи…
Через некоторые дни, они нас пригласили,
Но, буквально через час я ушла.
Мигрень вновь пришла к своей леди,
Отнять последние силы,
И отстать, когда я уже крепко спала.
Барон ненавидел всяческие беды,
Поэтому, мы толком с ним и не жили,
Лишь официально, чтобы ему подчеркнуть самого себя.

Новая работа Барона…
Его старый начальник уехал сюда,
И через год, добился и его перевода.
Они были клешнями, одного ядовитого скорпиона,
Их объединяла алчность, поэтому большие города,
Обещали больших денег и чистого небосвода.
Почти сразу Барон, стал обладателем его трона.
«Но, это не беда!» - сказал начальник, такая была ода.

Целый год взаперти…
Барон запрещал мне прогуливаться одной,
Увы, это и вправду было небезопасно.
Сам же он, дома не появлялся почти,
Новая работа, стала его новой женой,
С которою, похоже, ему жилось прекрасно.
Град подарил нам разные пути,
Он был сам по себе, и я была другой,
А любовь наша, никогда не была страстна.

Бессвязные слезы…
Было время, когда я просыпалась,
И плакала, не зная почему.
Внутри моего сердца поселились морозы,
Грусть эта, почти до самого утра со мною оставалась,
Превращая меня окончательно в зиму,
Лишь после хорошей дозы,
Я хоть как-то, уснуть обратно пыталась,
Не говоря и не рассказывая об этом ему.

Снотворное…
Однажды меня поместили в больницу,
Лекарство дало о себе знать.
Они лечили сердце мое непокорное,
Видя во мне несчастную птицу,
Которой просто нельзя было больше страдать.
Я пила растение отборное,
Познакомилась с девушкой, и поверила в эту ангелицу,
Что всегда старалась меня поддержать.

Потерянные обыкновенности…
Через месяц меня выписали домой,
Куда возвращаться я, так не хотела.
Позже поняла, что муж остался без человеческой ценности,
Он растаскивал мою шкатулку, той порой,
Пока на больничной койке находилось мое хрупкое тело.
Кому достались мамины драгоценности?
Он говорил что, новая прислуга была всем виной,
Ее нет, на нее завели даже уголовное дело.

Ссоры…
Каждое его появление сводила меня сума,
Я уже не верила ему, и пыталась поругаться.
Конечные споры,
Заставили его посещать другие дома,
Там, где его всегда не могли дождаться.
Я осталась без единой опоры,
Подруга стала приходить ко мне сама,
И мы выходили вместе прогуляться.

Разорванный алкоголь…
Наконец исчезла и она,
А последняя ссора оставила на мне шрамы.
День и ночь я заливали свою боль,
Осталась совсем одна.
Потом снова больница и белые дамы,
Позже я обрела стальную роль,
Барон брал на светские вечеринки меня,
Я пыталась быть разумной, обходя прошлые ямы.