Несут проклятие и бремя
В колёсах скачущие белки.
Измерит в километрах время
Спидометра лихая стрелка.
Когда за час пробьёт сто двадцать,
А может, около того же,
Как север компаса - меняться
Начнёт течение прохожих,
И в разном скоростном потоке,
И в разном времени отныне,
Ты, бесконечно одинокий,
Увидишь чудо белой стыни.
И вдруг - всё замерло. И белки,
Освобождённые из круга,
Начнут резвиться - юрки, мелки,
Как рой снежинок. Бросит вьюга
Седого воздуха осколки
Тебе в лицо. И друг за другом
Под снегом согнутые ёлки -
Все в нетерпении упругом -
Уговорят тебя остаться
И обрести покой средь снега.
Но на спидометре - сто двадцать,
И не от холода - от бега
Дрожишь. Мотается каталка,
Белым-бело - но то халаты.
Не ёлка - с капельницей палка,
И вместо снега - клочья ваты.
Пусть ты вернулся - но туда ли?
Вся суета не для прозревших
Кто видел северные дали,
И слышал свист пурги и леших.
Рванёшь катетер - крик, уколы...
Врачи, перед глазами мрея,
Услышат, шепчешь полуголый:
“Я был... Я знал... Гиперборея”.
|