И ни Лев она Толсто'й!
Что не ел ромштекс мясной.
За характер плотоядный,
Бабушку зовут Ягой.
Когда в голоде прогресс.
Бабка чешет в дивный лес.
День-деньской в лесу гуляет.
Кого словит, того съест.
В лесе где Яга живёт
Даже птица гнёзд не вьёт.
Зверь рыскучий нор не роет.
Не идёт туда народ.
Раз в лесу нет грибников,
Там полным-полно грибов.
Ягод тоже в нём не меньше,
Для черничных пиражков.
Бабке дичи дефицит,
Мамка возместить спешит.
Пирожки печёт, а мясо
Просто жарит и коптит.
Бабка рыбу тоже жрёт
У ней есть большой нарёт*.
Его ставит в Македонке.
В нарёт рыба валом прёт.
*- разновидность верши.
Моей бабушке в обед.
Тысяча прожитых лет.
Она помнит царь-Гороха.
Он ходил к ней на обед.
К ней ходил и Игорь князь.
И Олег вступал с ней в связь.
Для Горыныча, для Змея
У избушке коновязь.
А Иванушка пошляк.
У неё за просто так.
Спёр летучею метёлку.
Улетел в Париж дурак.
В Париже' Шонель Коко.
Прячет в ларчике яйцо.
Её сделал Фаберже,
Рисовал же Васнецов.
Смерть-иглу старик Кощей
Прячет в том яйце теперь.
За иглой Иван подался,
Был при этом злой, как зверь.
Если Чар ты не дурак,
Волю собери в кулак,
И чеши в Шервудский лес,
Где у Робина большак.
Этот Робин, славный Гуд.
Люб ему английский люд.
Что стрелки, его отнимут,
Беднякам всё раздают….
Ты для Гуда в лесе том,
Будешь воровским гербом.
Он за то тебя накормит,
Мясом, рыбой, и вином.
Слушал Чар Ушанки трёп.
На Ягу прямой поклёп.
А фонтазией уж видит,
Как Ягу с лучком умнёт.
А сам вслух сказал:- Душа!
Твоя тема хороша.
Но мне Англия чужая.
Как Китай для Латыша!
Тут поклясться я могу,
Что не трону я Ягу.
Что же милое дитя?
Я пожалуй побегу!-
Серый скрылся за листвой.
Ушанка ж своей тропой,
Продолжила вояж к бабуле.
Которую зовут Ягой.
И идёт в обход болот.
В гору Дашка не идёт
Пусть через гору путь короче,
Она гору обойдёт.
+++
А Волк-Чара, озорник.
Рванул к бабке напрямик,
И уже через полдня,
Дом Яговый он достиг.
Прибежал, стучится в дверь.
Нет домофона, как теперь.
А из дома голос грубый:
- Человек ты, али зверь?
Коль не зверь, то заходи!
Лишь верёвку потяни.
И «Сим-сим» откроет двери.
Только прухи тут не жди!
Если же ты лютый зверь
Громко порычи на дверь.
Тогда думать буду я
Как мне поступить теперь!-
Волк давай рычать в проём
С подвыванием притом.
Но мы сытые Волчару,
С пустым брюхом не поймём.
Он и лаял и рычал.
Но устал и осерчал.
И конечно волчьей силе,
Из себя Чар выход дал.
От удара лапой в дверь,
Волк её сорвал с петель.
Слышит:- Ой, боюсь-боюсь-боюсь!-
Ну, и проча канитель.
То из горнице Яга
Удивляется:- Ага!
Будет на обед сегодня
Волка правая нога!
Печень будет на паштет.
Гузка будет для котлет.
Жаль, что псиной всё воняет!
Да так сильно, спасу нет!-
Чар услышал про паштет,
Потемнел в глазах бел свет.
Заднюю включил он скорость.
Но пути отхода нет.
Бабка с вилкой и ножом,
Надвигается ужо.
Волк от страха изловчился,
И в окно прополз ужом.
Лишь простыл Влочары след.
Замаячил алый цвет.
Это Внучка от дочурки,
Для Яги несёт привет.
Подошла, стучится в дверь:
-Это внучка, а не зверь.
Мать моя к тебе послала.
Ты мне бабушка поверь.
Я гостинцы принесла,
Те, что мать тебе дала
Тут и масло, пирожки.
Всё для барского стола.
Бабка, твой каннибализм,
Как фашизм, и коммунизм.
Задолбал он всю округу,
Говорю, как нигилист!
Что такое нигилист?
Он для всех, как в попе глист!
Надоел он всем на свете,
Как зажравшийся артист.
От нас пользы ни на грош.
Мы колючие, как ёрш.
Там где мы, там зуд в анале,
Да такой, что невтерпёж.
Мужикам, мы Бес в ребро.
А всем женщинам, весло.
Молодёжи, мы наркотик,
Чтоб жилось им весело.
Всё-всё проще отрицать,
А не, что-то создавать.
Но Обломов нам не кореш.
Ни его диван-кровать.
Среди нас нет лежебок.
Но и Бог для нас ни Бог.
Нас Господь в упор не видит.
Хотя взгляд его и строг.
Ты ж, когда людишек жрёшь
Их нутро в себя берёшь.
Негатива накопила,
А в нём пользы, ни на грош.
В твой лесок никто нейдёт.
Гений ли, иль идиот.
Шёл один солдат намедни,
Да сломал свой пулемёт.
Супротив тебя волки,
Встали в острые штыки.
А они не гуманисты,
А лесные хищники.
|
|