Так давно... тебе 16, бэби.
Утлый ЗАГС рубиновых ночей.
Стол на свадьбу накрывался в небе,
легкий карвинг длинных кумачей.
И твоя товарка не давала
мне покоя за одним столом.
И тихонько ножками играла,
задевая за родной понтон.
Нравилась она, но не до крика.
Так, слегка...
О, нежная Мари.
Под гитару пел я повиликой,
вызвав зависть приглашенных, - и
я прилег. Мне надоели гости.
Искренне влюбленные в тебя.
Шеметов и прочие прохвосты,
отчим, Боря - стаей воронья.
Как они завидовали очень.
Ведь невеста - как святой ручей.
Ну а я, лишенный полномочий,
к брачной ночи был готов вообще.
О, пойми: нам нужно убегати
от людей и прочих нелюдЕй.
Нам хватает Божьей благодати
и твоих отточенных ногтей.
Ты склонилась над моей одеждой,
обувью, губами ворожа,
я уснул на дальнем побережье,
я уснул, лимитом дорожа.
А наутро приходил товарищ,
мол, нелишне свадьбу продолжать.
Ты, малыш, любому сердце ранишь,
словно Оля, взятая в скрижаль.
Но поверь: скрижаль у Бога в небе.
Ну, а отморозки на Земле.
Ты не дашь им отзыва, Майн Бэби,
ты не любишь патоку во Зле!
Наша жизнь супружеская катит
воды океана в Горний Рай.
Воды Жизни провели и катет,
словно благодарный первый май.
Твои ласки помню, обожаю,
оралистка страсти и судьбы.
И дерусь обоими ножами
за тебя и Олю доброты.
Хочешь так? как ты умеешь, Магда.
Я в саду, а может, во дворе,
разогнав расстрельную команду
всех твоих поклонников в каре.
О, сейчас. Смотри, как я стараюсь.
- О, еще, любимый! я хочу!
Больше, милый, как я наслаждаюсь,
запалив венчальную свечу!!!
|