Сказания вещего пламени 101 - 120

101

То дожди, то морозы, то ветер лютует.
У погоды к народу сочувствия нет.
Не желает жалеть никого ни в какую.
Не стихают стихии - источники бед.

И бушуют: вода, холода, ураганы.
И буянят народы природе во след.
И багровым приливом задушены страны
И бураном войны, не сулящей побед.

Не по воле великих жестоких тиранов,
Не гонимая гневом поддельных богов,
Набегает на берег толпа постоянно -
Резвый рой, что и жалить и грабить готов.

102

Он голубой, как небеса.
И что с того? Имеет право.
Пусть цвет его не всем по нраву,
Но этот выбор сделал сам.

Он голубой, а кто-то бел.
Ворчит на юных разноцветных.
И что с того? Причёской бледной
Обзавестись уже успел.

Зачем обидел старика
Придурок цвета неземного?
Что сделал дедушка плохого?
И как не дрогнула рука?

103

Сверху солнце, снизу пекло,
В море рыба как в ухе.
А улов совсем не мелкий.
Изобилие в руке.

И полны селёдкой трюмы.
Есть катраны и форель.
Только выглядит угрюмой
Вся рыбацкая артель.

Одолели паразиты
(Не клещи и не глисты)
Все татушками покрыты
И у всех в ушах кресты.

И у всех большие пушки,
А платить желанья нет.
Отбирают рыбьи тушки
И уносят на корвет.


104

Страдает побережье от набегов
Жестоких и коварных дикарей.
И древние законы не помеха,
И совесть не мешает их успехам,
И церковь - просто домик на горе.

Нет никого, кто ими не ограблен,
Не обварован варвара рукой.
Точны их пули и остры их сабли
И каждый их флотилии кораблик
Из пушек палит очень далеко.

И воровство считают либеральным,
Святым заветом право на грабёж,
Убийство эвантазией гуманной,
Свободой рынка практику обмана,
Своим родным в чужом кармане грош.

105

Приплыл урод в подводной лодке,
На берег вышел из неё.
Спокойный, тихий, но не кроткий.
Красив лицом. В душе гнильё.

А в скромной сумке пачка писем,
А вдалеке могучий флот.
Вот-вот послание местным крысам
Он прямо с пирса разошлёт.

Война с предательства начнётся.
К утру уже захвачен порт.
От предвкушения смеётся
Его клыкастый жадный рот.

106

Порвали голод и чума
Покой старинных городов,
Ворвались в тихие дома,
А там никто к ним не готов.

И вроде мудрый был народ.
Он прожил много сотен лет.
Но нет рецептов от невзгод
Лекарства нет и пищи нет.

На чёрный день не запаслись
И от соседей помощь ждут.
И не мелькнула даже мысль,
Что тем дороже свой уют.

Соседям важен свой покой.
Ввели тотальный карантин.
И жгут не дрогнувшей рукой
Народ голодный и больной...
Не сможет выжить ни один.

107

Приготовил король указы,
Никому не желая бед.
Всё для граждан, для самых разных.
В каждой строчке любовь и свет.

Даже тихим бродягам нищим,
От своей, от любви святой
Островов подарил он тыщу.
Небольших, это да, зато,

Обеспечена всем доставка
За его - королевский счёт.
Стопроцентная нищих явка.
Их халява к себе влечёт...

Половину угробил голод.
Половина сошла с ума.
И рождались мутанты скоро.
Вместе с ними рождалась тьма.


108

Изгнав из храмов ложь и скверну,
Вернувшись к древнему канону
Святых отцов Завету верных
И живших праведно и скромно,

Жрецы нести решили слово
О вечной истинной свободе
И о гуманности основах
И о божественной природе,

О доброй жизни безгреховной,
И о спасении от соблазнов,
О светлом, чистом и духовном,
О гармоничном и прекрасном.

109

Король был долго на диете.
Предельно тощий, как копьё,
В глазах тоска, а кожей бледен.
Но дело трудное своё
Знал хорошо. Работал славно.
Он правил девять лет исправно
И в государстве мир хранил.
Народ его боготворил.

Ничто совсем не выдавало.
Да и держался девять лет.
Но жажда мучила, терзала
И вдруг померк сознания свет.
Вампир явил себя народу,
Устроив страшную охоту,
Один из дальних городов
Опустошил без лишних слов.

И был убит своим же сыном.
Наследник добр и справедлив.
Не жаждет крови жертв невинных.
Но, к сожалению, ленив.
Теперь король не монстр из сказки.
Не прячет суть свою под маской.
Но управляет лишь бы как.
При нём, увы, в стране бардак.

110

Темней всего перед рассветом.
Последний бой всего страшней.
Вот-вот несчастная планета
И все живущие на ней
Придут к согласию и миру.
Падут жестокие кумиры.
Наступит Эра без войны.

Ну, а пока машиной смерти
По миру катится она
И больше места нет на свете:
В лесу, в горах, в глубоких снах,
Где смог бы спрятаться отшельник.
Судьба святых полна лишений
И жизни грешные в аду.

111

Сын портного не блещет умом и талантом,
Но безудержно смел и безумно жесток.
Говорит хорошо, убедительно, складно,
Словно мудрый учитель и древний пророк.

Потому высоко в этой жизни вознёсся.
Занимает большой и ответственный пост.
А врагов, как траву, с наслаждением косит.
Без глубоких сомнений и громких угроз.

Только люди дряхлеют. Их сила не вечна.
Наступает судьбы неизбежный закат.
Давит старости груз на ослабшие плечи,
Но враги не ему, юным отпрыскам мстят.

112

Рабы античного порока,
Желаний низменных рабы.
Наглели тихо, понемногу.
Им надоело просто быть.

Идеологию разврата
Другим решили навязать
И в монастырь стоявший рядом
Вошли, чтоб в души наплевать

И агитировать соседей
За секс со всеми без границ.
Но царь сказал "ребята бредят"
И выгнал эту группу лиц.

113

Так неохота умирать
И оставлять родное тело.
Оно бы жить ещё хотело.
Не привлекает благодать -

Не привлекает жизнь без бед -
Рожденье в неге и покое.
Оно того возможно стоит,
Но проверять желанья нет.

Однако, каждому свой срок.
Недолговечны организмы.
И для другой, небесной, жизни
Душа, как сорванный листок,

Вдаль унесётся с вольным ветром.
Оставив плоть земле сырой,
Навек расстанется с тоской
Сливаясь вновь с предвечным светом.

114

Безопасно под присмотром.
Охраняет зоркий взор
И ведёт от порта к порту.
Всё спокойно до сих пор.

Нет. Была одна проблема.
С воем яростных сирен
Ворвалось морское племя
Одолев одну из стен.

Но король прислал фрегаты.
Были пушки и десант.
Повязали быстро гадов.
Защищает "старший брат".

115

Летела шустрая комета,
Светила пышной бородой.
Не предвещала людям беды.
Она с судьбой не за одно.

И не её вина в набегах
И в разорении казны.
Взглянула просто для потехи
На наши действия и сны,

На реки крови, толпы нищих,
На серость мыслей, чувств раздрай.
И, промелькнув над пепелищем,
Вновь упорхала в звёзный край.

116

На тронах новые тираны,
А в небе праздничный салют.
Победе радуются страны.
Смеются люди и поют.

Пришла подмога из-за моря.
И вот, закончилась война.
На миг забыты боль и горе.
Душа надеждами полна.

Убиты старые злодеи.
Враг побеждён. Свершилась месть.
И что с того, что, по идее,
У власти гадов вновь не счесть?

117

Что с того, что вождь великий
Свергнут, ранен и сбежал
И слышны погони крики?
Виноград совсем пропал.

Ну, сменился зад на троне.
Босс сменился. Что с того?
Возле храма ходит Соня.
Ей спокойно и легко.

Ей не хочется в монашки.
Ей по нраву паренёк.
Пусть идёт в монашки Машка.
Что там царь? Он так далёк.

Наплевать. Вот будет свадьба.
Только жаль, что без вина.
А вожди? Их всех послать бы...
В край далёкий по волнам.

118

Теракт готовился давно.
Давно готовилось убийство.
Сгустились тучи над страной.
На встречу едут семь министров.

Вот-вот семь целей ровно в час
Прибудут вместе к нужной точке.
И динамита весь запас
Снесёт причал не слишком прочный.

Но не желают небеса
Такого мрачного исхода.
Сверкает яростно гроза,
Сплошной волной стекают воды,

Смывают планы в океан,
Дорогу, доски с динамитом.
Изображающих селян
Смывают с берега бандитов.

119

Захватили кусок пустыни
Жаркий, жалкий, почти безводный.
Не жалея родные спины,
С головами ушли в работу.

Превратили барханы в сказку
С городами, полями, лесом.
Получилось с трудом, не сразу,
Но прекрасным святое место.

Сотня лет терпеливых будней,
Век тревоги и реки пота.
Получилась страна уютной,
От войны, от нужды свободной.

Но явилась сюда зараза.
Разгулялась болезнь по душам,
Разрушая легко и сразу
Всё что мёртвой пустыне чуждо.

120

К монарху подводят пленных.
Для них тяжела дорога.
Ушибы на всех коленях
И еле шагают ноги.

Отрезали многим уши
И рёбра ни раз ломали.
Угасла надежда в душах...
А мир ярким светом залит.

Весна. Хороша погода.
Коньяк королю подали.
Он добрый отец народу.
Защитник от всех печалей.