В тот полдень даже солнце ярко светило,
Сминая и вздувая обод свой -
И потому я сразу же заметила
Её на разогретой мостовой:
Одних прохожих лето жгло и мучало,
Другие бодро шли и налегке -
И лишь она казалась серой тучею,
Держа, как нож, букет гвоздик в руке.
"Вполне обычно," - вы, быть может, скажете,
Пройдите мимо, не взглянув назад -
Но, Боже мой, как много зла и тяжести
Сверкало льдом тогда в её глазах!
Вдруг, будто мой немой вопрос подслушала,
К ней вышла дама, зонт подняв, как гриб.
"Ну что, - спросила, - поступил Андрюшенька?",
Та, оседая, бросила:"Погиб".
Краснела дама, выпалив сочувствие,
Изобразив отчайнье и испуг;
Мне стало стыдно за её присутствие,
За солнце даже стыдно стало вдруг:
Никто не мог ни проявить участия,
Ни пожалеть, ни дать ответов ей -
Ведь ничего во всей Земле ужаснее
Нет, чем похоронить своих детей.
|