Я эту роль не получала,
Но мне её не запрещали…
Я просто молча наблюдала,
Как все мы молча наблюдали,
Как падал в бездну этот свет,
В пучину крови и разврата,
Как щелкал в сумрак пистолет,
Справляя на тот свет крылатых.
И небо слёзами текло,
И время плакало над нами,
И жизни хрупкое стекло
Летело к пропасти кусками.
И мерный колокол звонил
По тем, кто собирая силы,
В пустые двери уходил,
Что закрывали край могилы…
Молчит холодный стук сердец,
И в мире, озаренном стужей,
Где в каждом первом спит подлец,
А во втором—уже разбужен,
Сияет солнце в небесах,
Круша июльские морозы.
Не сохнут слёзы на глазах—
Кто помнит, что такое слезы?!
Кто о любви откроет рот,
Но не продажной, а обычной…
И что того в итоге ждет?
Но вряд ли счастье в жизни личной…
Кому дозволено вертеть
Дорогу жизни по желанью,
И росчерком пера стереть
С небес небесное созданье?
Мой день—в тумане, за чертой,
Где ночь целуется с рассветом,
Где отблеск солнца золотой,
Где счастья не было и нету,
Где человек другому—враг,
Где горе катится лавиной
В наш дом, что приютил овраг…
А подлецов, что половина,
Стремленье страшное растет,
Своё число умножить вскоре
За счёт оставшихся, за счёт
Всех тех, кто не решится спорить…
А мне не хочется смотреть,
На то, как проходя сквозь стены,
По миру марширует Смерть
И как работает Система.
И что же делать, как же быть?
И снова, не успев родиться,
Настало время уходить,
Чтоб никогда не возвратиться…
|