Во мраке траурной ночи
Освещает луна лужи крови,
На могильной плите стерлась надпись,
И венки уж довольно не новы.
По заросшим следам серый пепел
Растилался густой грязной тканью.
А девчонка (немного с приветом)
Торопливо брела на свиданье.
На разбросанных тенью крестах
Извивались засохшие лозы.
На старинных и мрачных венках
Отцветали увядшие розы.
По деревьям бежал свет луны,
Задевая её рыжий волос,
И в младой её юной груди
Тихо скрип издавал хриплый голос.
Она сбавила шаг, замерла
И прислушалась к звукам погоста...
Ничего..Ничего?! Тишина.
Только слышен был ветренный воздух.
Вот на месте она. Где же он?
Посмотрела на чью-то могилу...
Он недвижим лежит - у груди кол,
Ему в самое сердце вонзили.
Ещё тёплое тело его
Обняла ледянными руками,
Потеряла навеки его -
Не верннуть никакими слезами.
Его губы сомкнулись и веки
Опустились уже навсегда.
Всё, что было в родном человеке
Беспощадно смывала слеза.
Помутился рассудок девчонки,
Охладела невинная кровь,
Потянулися к смерти ручонки,
Закипела горячая плоть.
Прикоснулась губами к губам,
Но обжёг её дикий холод,
Провела по его волосам:
"Боже, как он ещё молод!..."
Осторожно и с некой любовью
Тихо медленно вытащив Смерть,
Прилегла рядом с ним к изголовью,
На него бесконечно смотреть.
На рассвете, пасмурным утром
Старый хрупкий седой старичок
Постял перед девичьим трупом:
В груди - кол, в её ручке - цветок.
Рядом с ней лежал юноша бледный,
Их скрепились холодные руки,
Будто чувствуя миг своей смерти.
Умирать не хотели в разлуке.
|