Kassandra

Вначале небо скребло за душу,
пыталось сжать, разобрать на молекулы,
Но какая-то нота в разрезе вен сломалась,
только крыша давно уже капитально съехала.
Пила на кухне чай, сыпала пеплом на бутерброд, щурилась разукрашено,
Мокрое сердце теперь твое, зачем лазила вброд,
и из зеркала смотрит какая-то вражина.
Ногти красила красным, кусала губы. Не ждет, вестимо?
Ну и хрен с тобой. Я простила.

Думала, ночь откроет засовы и выпустит
страшных зверей на двадцатый рейс.
А он был смешной, брезгливый и едкий.
А она легко сменяла корсеты на casual dress.
Стрелки бегут, вращаются со скоростью света,
целят в зрачки цвета живой листвы,
Она умеет так тихо слушать и видит у кого за спиною крылья, у кого рога, а у кого просто хвосты
И осталось чуть-чуть, чтобы успеть,
Но опять не время лететь.

Пахнет брусникой, кровью и ветром.
Рукава распахнулись, перья сыплются из волос.
Кассандра устало дремлет на кухне,
поджав под себя ноги, впервые пророчество не сбылось.
Вода стучится из крана, бокалы растеклись
как часы на картинах Дали,
Мысли спутались, закрутились, но парус порван,
а якоря подохли все на мели.
На морозном окне вечность зима выплетает,
А снежинки, садясь на руки, не тают.

Полуночная кошка бежит по крыше,
день запечатался ночью, рассветом запекся закат.
По дорогам ее бродят странные тени,
уходя в баррикады за пропуском в ад.
И так странно горько смеются звезды,
она держит в горстях невиданный свет.
Ей-то в паспорте, в общем-то, 19,
но на самом деле скоро тысяча лет.

И забыв про молитвы, ладонью тушила ладана огни.
Только что-то внутри шептало «Боже мой, помоги»