"Про любофф"

Его сторона:
С полуопущенных ресниц, томным взглядом, нежным
Она смотрела на него и выглядела так безгрешно...
Он удивлялся, понимал, что сокровище ему попало в руки,
Но душу ей не открывал, решив играть в любовь от скуки...
Считал он ангелом ее, терзали совесть его и мука,
Но играть он продолжал - ах проклятая скука...
А может, пытаясь, заполнить в сердце пустоту
Продолжал он эту жестокую, ненужную игру...
Одну любовь забыть пытаясь, оставившую рану в сердце,
Но от чувств былых - глупой игрой не отвертеться...

Ее сторона:
С полуопущенных ресниц, томным взглядом, нежным
Она смотрела на него и выглядела так безгрешно...
Она хотела развлеченья и протянула ему руки,
Притворившись ангелом, решив играть в любовь от скуки...
Коварна женская душа, терзали совесть ее и мука,
Но играть продолжала она - ах проклятая скука...
А может, пытаясь, заполнить в сердце пустоту
Продолжала она эту жестокую, ненужную игру...
Одну любовь забыть пытаясь, оставившую рану в сердце,
Но от чувств былых - глупой игрой не отвертеться...

Вот и любили, друг друга, играя,
Тем самым, друг другу, и помогая
Понять, что продолжаться так вечно не может,
Ведь игры такие сильно души их гложат.
И, понимая, что любят других,
Ходы в игре не могли прекратить.
Самолюбие в каждом из них говорило
И жестокость в обоих сердцах зародило.
Каждый выиграть хотел в этой битве забавной,
Но счет всегда оставался в игре этой - равный.
Прекратить этот бой были оба не в силах,
Но женская душа, все же, схитрила:
Решила ужалить правдой юнца,
И, заодно, проучить наглеца.
Сказав ему правду, она ликовала,
Но такого исхода она не гадала:
Юнец самодуром, вдруг, оказался
И верить в слова ее он отказался...
Улыбнулась в ответ она наглецу,
Ангелом притворяться ей так к лицу,
И снова игра эта, вдруг, ожила,
И неизвестно, когда прекратиться она.
Он и она - по природе - два игрока,
Друг на друга смотрят так свысока,
На чувства друг друга им наплевать
И каждый делает ход свой опять и опять.
И, вроде, казалось бы, что им делить -
Взять, просто, и ходы прекратить,
Но у игрока душа такова,
Не успокоиться она никогда...