Все окна заросли сиренью

Все окна заросли сиренью.
Хоть цвет опал и нет цветов.
Рефреном к птичьему веселью
теперь шуршание листов.

А веточки поймали ветер,
щекочут, аж до икоты.
Он даже тучку не заметил,
Ту, что моргала с высоты.

Так бился в цепких ветках бедный,
так рвался, прыгал и икал,
что покрывался краской бледной
провал окна. Страдал и ждал,

когда по окнам хлестко ветки
забьют, играя свой мотив,
и ветер вырвется из клетки,
попутно стекла перебив...

Все окна заросли сиренью.
Срубить бы! Да дрожит рука.
Сижу, гляжу, укрывшись тенью,
на тех, кто бродит вдоль окна.