ну вот, ты не звонишь мне
и я тебе не звоню,
на лицах поздняя осень,
я снег в кастрюле топлю -
сегодня отключили воду,
а завтра отключат весь свет.
скажи, отчего не звонишь ты
в такую дрянную погоду?
и морось стирает твой след,
с подушек уходит запах,
внизу, торопясь на работу,
топчут ослепшие клерки
своим чахоточным хором
твой очень громкий смех.
прощаемся?
за городом
тянется шлейф пустырей,
как брошенный порт,
как залежавшийся торт,
моя постель на свалке ненужных более
счастливых постелей
лежит ожидая последний приход,
как осенью осы, забившиеся в деревянную щель,
закончив
на одном из участков бесконечной гомморовой пустоши,
шестисоточных дач коматозных семей,
что тянется ужасным ожогом вкруг золотого скопленья огней,
работу по опылению ныне увядших цветов.
Так скоро мы все замолчим...
и загремит метель,
несясь по опущенным взглядам
и капюшонам,
хлестая направо-налево бичем ледяным
рты,
посмевших кричать любимым своим...
ну вот
ты не звонишь мне,
и я тебе не звоню
все дальше уходит от Города,
мальчик
в пустыню бескрайнюю,
в котором тебя люблю.
|