Про семью музыкантов или снова об эвфемизмах!

Сквозь свой чуткий сон слышу знакомый гвалт!
Зашибись!
Ну почему же опять ему неймётся?
Опять вышел на бис
Будущий Моцарт!
А у меня уже от его концертов кругом голова!

Вечер, ночь, утро -
Всё поуху
Этому олуху!
А мне его родители все мозги пудрят,

Что у него, мол, талант от Бога,
Что никакой он ни толоконнолобый,
И что это я чересчур манерный,
Черствый к искусству, к детям бесчувственный и нервный!

Как я устал от всей этой соседской шоблы!

Вот твержу его матери, что она мать - волшебница,
И что ее юное дарование сначала пусть жениться,
А потом со своей концертной программой жить к жене свалит,
Как и ее старший отпрыск!

Тот был тоже шикарен!
Антипод Страдивари!
Из числа особо одаренных,
Легендарный растройщик гитары
И всех струнных инструментов!
Мало того, что бренькал, под моим окном своим матренам,
Так еще и невпопад серенады им пел!
(Два брата рецидивиста!
Какой только не придумают метод,
Понравиться лишь бы только девицам!)
А я все это терпел
До поры до времени, пока этот бездарь
Мне не попался сидящим на лавочке с гитарой у подъезда …
И уяснил с полуслова певец, что ему придет певец,
И отгребет он призы
Да за каждый новый концерт на развес
И гран-при, если будет продолжать таким быть борзЫм!

Мне ведь и сейчас, как два пальца об асфальт,
Подорваться с постели и пойти прекратить этот гвалт!

Но ведь опять дверь откроет глава семейства,
Он хоть и старше, ну тоже полный Валера,
Что всю жизнь на свое чадо не устает уповать!
И начнет выеживаться, мол, не учи отца - опасно;
И как это я под композиции его сына не нахожу себе места,
Едрить его налево!
А сам, и батюшки, туповат!
И как мне теперь отоспаться?

Эпическая сила!
Подъездный сговор, что ли, с целью меня уморить!
Сверху один топает, как Годзилла,
Под ухо жужжат комары!
У другого скачки, как будто в квартире ипподром,
Третьи ржут, как кони!
Тут еще Вольфганг Амадей новоиспеченный подрос,
Подающий надежды по классу фортепиано!
Слева сосед - гомо сапиенс, справа – комик;
В общем, оба пегасы, как Дольче и Габбана!

Я, видимо, единственный здесь умею не шуметь
И делать громкие свои дела в тишине!