Потаенные закоулки в свете керосиновых ламп –
на стенах дуканов корявые буквы кириллицы.
Под белом халатом в алой крови женщина вамп,
Последний шанс, может во что и выльется.
Юность на Пахре. Черные дыры – каменоломни
Тоска по радостям прошлой жизни родной полосы.
Запах девочки, с медицинского – наивные бредни.
Одиночество в поисках Ромео и вечной любви.
В темноте рождались и гибли невенчанные амуры.
Карсты. Летучие мыши прятали свое либидо.
Лишь продвинутым удавалось крутить шуры-муры.
Искали проходы и лазы те, кому было обидно.
Бездельники мечтали о фонарях и касках шахтеров,
по каменным стенам трепетали длинные тени.
Адреналин. В сталинских высотках растили мажоров.
Не стандарт . Сколько терпеть приходилось гонений.
Ничего просто так, не случается – без приворотов,
кривые дороги и мучения нагадали ведуньи.
Мы пропахли горами, смрадом крови и пота,
пробираясь тихонько по хребтам – в полнолунии.
Как противно зловоние плоти досрочно сгоревших ?
Клочья брони разрывали на части сомнения.
Безумные попытки – перевязывать умерших,
сколько раз пропавших отпевали безвременно.
В медсанбате, валяясь в бреду, на скрипучей койке,
увидал девчонку, что прибилась к нам в подземелии.
Амбре эскулапа перебило благоухание женщины,
в пламени миражей, фимиам постаревшей Офелии.
|