Сожженные письма

«Привет, как дела? Как здоровье?
Не поверишь – я сильно скучал.
И в каждом стихе - послесловье
Скрывал, но тебе посвящал.
Что нового? Знаешь, писал я.
Нелепые письма поныне
Они разложились в камине
Под яркие пляски огня.
Ты знаешь… ты - всё для меня,
По-прежнему жду возвращенья
И стука твоих каблуков,
Отобрано право забвенья
Расстаться с тобой не готов.
Прости, если чем-то обидел.
Прости, если что не сказал.
Прости, если что-то не сделал.
Прости, если не понимал.
Надежда живет в моем сердце,
Любовь… про нее не сказать,
Души бездыханное тельце,
Быть может, очнется опять.
Когда твои руки коснутся
Звонка обветшалой двери,
И тени в твою в миг вплетутся,
Раскроются сердца замки.
А я упаду на колени,
Душа оживет ото сна,
Не буду считать впредь ступени,
Не буду писать имена.
Пора бы закончить мечтанья…
А с ними и вместе письмо.
Ответь! Я ведь жду пониманья..
Люблю тебя вечно без слов.»

Дрова натаскали к камину,
Хозяин их слепо разжег
И бросил туда словно мину
Тетрадку из смятых листов.
Трещат звонко, бодро поленья,
Хозяин лежит среди снов,
Слуга прочитал в удивленье:
«любить тебя вечно готов».
Достав кочергой не сгоревший,
Но черный кусок полотна,
Внимательно стих рассмотревши,
Он понял внезапно: княжна!
Вскочил он на лошадь с разбегу,
Поехал в соседний удел,
Навстречу песчаному брегу
К закату он точно успел.
Она не спала, не читала,
Кого-то безмолвно ждала,
Кого-то безмолвно искала,
И ночью, и по среди дня.
Слуга подошел к ней и молча,
Отдал уцелевший кусок,
Она прочитала все строчки
И бросила, скомкав, у ног.
Закрыла лицо и улыбку,
Чуть тронувших губ уголки
И властно сказала: «Веди!
Закроем извечную пытку,
Простить я готова его
И мести желанье истлело
Пусть или все, иль ничто.
Веди меня в дом его смело!»

Проснувшись, тепло ощутил он
И в сердце и в бренной руке,
И жег поцелуй на щеке,
И голос: «Всегда я любила
И трепетно писем ждала,
С ума потихоньку сходила,
Но первой простить не могла.
Прости за гордыню слепую,
Прости за ту гневную речь,
Поверь, я безумно тоскую
По музыке жизни тех встреч.»

Он улыбнулся и спрятал
Лицо в теплоту ее рук
«Поверишь–ли, как дитя плакал,
Я каждую ночь от разлук.
Поверишь-ли, ночью метался,
Я как безумец слепой
И всюду я бредил тобой,
Не знаю, как жив-то остался.
Ты знаешь, теперь я – поэт
Вот видишь, ты улыбаешься
И думаешь: К старости лет,
Ты дурью по-прежнему маешься.
Нет, Лиза, ни слова, молчи!
Я знаю, что брежу бессмысленно,
Но дай полюбить тебя мысленно
Без всяких нелепых причин.
Прости меня гордого дуреня
Ведь если б не Васька-слуга
Твоя б не ступила нога
Ко мне в почивальню сейчас
Ах, Лиза, как рад я за нас»