Избранные... званые...

Создавая сложности как штиблеты рваные
носят люди должности: избранные… званые…
Меряются силами, детородным органом
местного разлива Ротшильды да Морганы.
Но, верите-не верите, все мы приглашённые:
знатные философы и умалишённые,
жертвы невиновные, палачи безликие,
расы чистокровные и народы дикие.

В рабство ли мы проданы, отпрыски ль свободы –
все, как карты, розданы из одной колоды.
Балаган устроили, выражаясь выспренно:
вы б с Христом поспорили, каково быть избранным.

Между прочим, званые суд над ним творили,
награждая ранами, гвозди в кисти били.
С совестью – не "парились" мыслящие твари:
на Христе пиарились Господа пиаря.
В правоту-то, главное, веровали искренне:
постепенно званые превращались в избранных.
А теперь склоняются головой к Всевышнему,
да молитвой маются, мол, натворили лишнего.

Только человечество, погляжу, не кается:
всяк в своём Отечестве пророком стать пытается.
Бродят многочисленные до предела странные
однозначно избранные, несомненно званые.

И вещают дикторы в микрофон простуженный
о тусовке избранных лиц за званым ужином.
Нынешние избранные, ведь не будет новостью,
лжи друзья старинные и не дружат с совестью…
боги воплощённые, ложью не гнушаются,
наперёд прощённые, потому не каются…

А мы возводим храмы… а мы к терпенью призваны…
Но, только, Богом званые Смертью будем избраны.

Смотришь на распятие: ни за какие пряники
не согласен, братья, божьим стать избранником!
И твержу упрямо я, оставаясь искренним:
«Огради от званых… не позволь стать избранным…»