Под Языком

Под языком у самого корня
Спят эмбрионы славы и слова.
Они непорочно зачаты когда-то
И ждут свои ясли, волхвов и звезду,
Иродов, проповедей игорных,
Пальмы и рыбу, белых ослов и
Неотвратимость неведомой даты,
Притч во языцех и прочую мзду.

А по дороге, не ведая правил,
Катится мячик резиновый с дыркой.
Нет. Он пока ещё целый и новый,
Но мы же знаем, что будет потом.
Всласть попинает его орава
Под крики "браво" под куполом цирка,
Или не цирка - чего-то иного,
Но попинает, и сильно притом.

Есть в синем небе чёрные дыры,
Звёзды-гиганты и карликов уйма,
Есть даже то, что не знаем пока мы.
Но кто-то знает, как ни крути,
Нетерпеливо бродя по квартире,
Он переводит парсеки на дюймы,
Хищно, как пума, вздымая боками,
Воск и стило прижимая к груди.

Где вы, волхвы? Принесли бы дары бы.
В мир без дверей не отверзятся двери.
С кущами мы ознакомямся бегло
Птичек да белок покормим с руки
А в синем море плавают рыбы.
А в тёмном лесе дикие звери.
А под землёю адские пекла.
А за душою опять ни строки.

Ёжатся зябко от песен дождливых,
Кутаясь в демисезонную ветошь,
Строятся строчки для дальних походов
Через морозность и льдивость традиций.
Шепчут отчётливо "да пошли вы".
И безотчёно вздыхая "да где уж".
Сквозь непогоду, не има броду,
Как говорится - от чистой страницы.

Сыплются капли и густо, и часто -
Плакали ранше и нынче не в тягость -
Под монотонные ситные всхлипы
Ветры тромбонят то выше, то ниже.
А под стопою шуршат безучастно
Листья, ещё не познавшие влагость -
Благость, которою листья смогли бы
Склеить страницы будущих книжек.

Из монотемени и многотомия
Осень уходит в грядущие песни
Тонкими струйками, но аки посуху,
Без фараона, египетсой страсти.
Гимном нетленным встречай, Anno Domini,
Вестников, пытанных мраком неместным,
Тропы прошедших с ведрусовым посохом...
Здрасте...