Всё вернётся вспять

Как мне дальше жить и что делать с тобой, ответь...
Попросить у того, чья рука меня в мир отправила
под терновый венец насмешек, гонений плеть
в тело бренное вшив, как цветастый лоскут, душу ангела.
Провинился, видать, тот, кто раньше душою владел,
был безжалостно сломлен, к земле обращён коленями…
Кто-то властной рукой, чтоб о небе мечтать не смел,
как с земли туман ободрал крыла оперение.

Остр обид клинок, бес сознания жаждет мстить,
глаз за глаз и жизнь в обмен на жизнь – сразу, набело!
Согрешат, взгляд уронят в пол и твердят «Ты прости».
И прощаешь ведь. И клянёшь в себе душу ангела.
Но бывает порой, что прорвётся наружу злость,
первобытно - звериная, режет на строки полночь:
эта сущность святая во мне, как в ботинке гвоздь,
заставляет любить и прощать заставляет, сволочь…

Говорят, что библейских преданий строка пуста
и что Бога нет, потому и живём не по правилам.
Но порою ступаем след в след по стопам Христа,
и прощаем врагов, ощутив в груди душу ангела.
Нити рвутся, трещат и расходятся ветхие швы…
Словно створки ворот на заржавленных петлях, со скрипом…
Нестерпимо, до боли охота по-волчьи взвыть,
в завершающей ноте срываясь до сиплого хрипа.

Равновесия нет, две души – как две чаши весов:
свет и тьма конфликтуют нещадно, земное/небесное.
милосердием ангельским жалуем бешеных псов,
оставляя для искренних ближних сочувствие пресное.
Ангел мой, одержимый желанием путь освещать
доброте, милосердию просит законную вольную.
Подписать, в самом деле… Уже надоело прощать,
принудив к откровению строк покаянному боль свою.

Но знаю, знаю, знаю, будь я проклят, что всё вернётся вспять…
Нам эту связь не разорвать вовек и он вернётся вновь…
Всё на круги своя и снова…. снова…. снова будем мы прощать,
неся в последний, судный, день свой крест – свою любовь.