Комикссказ «цветочек аленький» 3 часть

А тот срок тогда пройдёт,
Если вдруг тебя, урод,
Девушка с душою чистой,
По любви, в мужья возьмёт!

Так что, не трясись купец,
Словно студень-холодец.
Здесь тебя я жрать не стану.
Ты же ведь не огурец….

Даже большее скажу,
Пусть и не по типажу,
Этим Аленьким Цветочком.
Тебя я вознагражу.

Но за это, ты купец,
Раз счастливый ты отец.
Поспрошай у своих дочек,
Кто согласна под венец?-

Тут уж Селя рот открыл.
Он не лох, и не дебил.
- Что-что-что, я должен сделать?-
Чудище переспросил.

- Знать ты хочешь, чтобы я,
Ничего не говоря,
На закланье дочку отдал,
Как барана, иль коня!

Нет! Такой торг не по мне.
Лучше дрыном по спине.
Или с камешком на шее,
В море «подремать» на дне.

Только всё же выход есть!
Окажу тебе я честь.
Ведь соседским дылдам-дочкам,
Надоело сплетни плесть.

Я ж смогу их подкупить,
Так сказать, уговорить,
Чтоб с тобою ненароком.
В церковь под венец сходить.-

Зверь в ответ ему рычит:
- Так и быть, едрит-Мадрид!
Подкупай! Но только помни!
Над тобою меч висит!

Вот тебе купец, кольцо!
Знай, волшебное оно!
Оно вмиг тебя доставит,
Коль не в дом, так на гумно!

Так, что будущий мой тесть,
Какой смысл тебя мне есть.
Я уверен, ты живой мне,
Поценней окажешь честь.

Перстень одевай на перст,
И лети искать невест.
У меня, сам понимаешь,
Их тут не видать окрест.

А невесту, как найдёшь,
Перстнем сим, сюда пришлёшь.
Ждать её я утром буду,
Прямо здесь, ядрёна вошь!-
+++
Ветер весело шумит.
Селеван домой летит.
Ну, а дома, все в печали.
Плачь тройной с окна звучит.
+++
Двери в дом открыл купец.
- Я вернулся, наконец.-
И даёт дочке, Параше,
Золотой, в камнях венец.

Глашку тоже не забыл.
Ей он зеркальце вручил.
В доме радостный восторг,
Всхлипы траура сменил.

К Маше Селевен идёт.
Та в светлице слёзы льёт.
Тут отец любимой дочке,
Цветик Алый подаёт.

А желанный тот цветок,
Словно он был светлячок.
Запылал на всю светлицу,
Его каждый лепесток.

Аромата эндорфин,
Терем весь заполонил.
Даже Скулка полоумный,
Трохи счастья отхватил.

У купца весь день бомонд.
Водку пьёт, шансон орёт.
Не заметили за пьянкой,
А «Брегет» уж полночь бьёт.

Гости с счастьем пополам,
Расползлись все по домам.
Ну, а Скулка полоумный
На крыльце лёг, пьяный в хлам.

Селеван один сидит,
Брагу пьёт, махрой дыми.
Дочка старшая, Параша,
Батю расспросить спешит:

- Что папан, ты загрустил?
Браги что ли перепил?
Али горе приключилось,
Что бел свет тебе не мил?

Али в коликах живот?
Али не вкусён компот?
Хочешь, расскажу тебе я,
Непристойный анекдот?

Может хочешь дамских ласк?
Саблю, что куёт Домаск?
Может орден иль медальку,
Чтоб сюртук блестел от цацк?

Пару яловых сапог.
Конопли сушёной стог.
Сито с меленькою сеткой,
Чтоб откидывать творог.

Иль купеческий картуз.
Или с Ферганы арбуз.
Или скальпель медицинский,
Застарелый резать флюс.

Ты скажи, тебя молю!
Я ж тебя отец люблю!
Я же за тебя, родимый,
Кого хочешь удавлю.-

Баит ей отец в ответ:
- Только стукнет в дом рассвет,
Должен к монстру я вернуться,
Словно мёртвый, на тот свет.-

Дочка тут давай кричать.
Всех сестёр на помощь звать:
- Ой вы гой еси, сестрицы,
Надо нам отца спасать!

Он, лишь только рассветёт,
Добровольно в Ад сойдёт.
Ведь за Аленький Цветочек,
Монстр взял отца на понт!

За добро надо платить,
Не чужой нам батя вить.
Мне про прочие заслуги,
Даже стыдно говорить!-

Глашка тут же в кресло, шмяк.
- Это ж Машенькин косяк.
Пусть она понты колотит,
За отцовский, за напряг!-

Маша подошла к отцу.
Гладит дланью по лицу:
- Ты ответь папуля милый,
Можно ль дать отвод капцу?-

Батя браги зачерпнул,
Глоток смачный отглотнул,
И трём доченькам любимым,
Речь такую толканул:

- Как меня волной снесло,
И на остров занесло,
Я тогда молился Богу,
Что мне крупно повезло.

А на острове, на том,
Весь быт дышит волшебством.
Стоит мне, о чём подумать,
Всё являлось, аж бегом.

День прошёл, ленцой дразня.
И вот на исходе дня,
Я увидел в чаще леса,
Столб волшебного огня.

Я же в общем-то не трус.
И поправив свой картуз.
Постешил к тому свеченью,
Чтобы сгладить сей канфуз.

В общем, это был цветок.
И я тот сорвал росток.
Как-то поступить иначе,
Я же попросту не мог.

Не успел его сорвать,
Стало небо грохотать.
И хозяин разъяренный,
Прискакал меня сожрать.

Надо мной навис скалой,
Со страшенной мордой злой.
Обнажив клыки большие,
Он издал протяжный вой:

- Ты не благодарный гад.
Ну, накой залез в мой сад?
Этот сорванный цветочек,
Быстренько сажай назад!-

Только я, стоял, молчал,
Да глазёнками моргал.
Заморгаешь тут коль видишь,
Что тебе каюк настал.

Я ему стал лепетать,
Про семейство, так сказать.
Что для дочки, для любимой,
Я рискнул цветок сорвать.

Понял монстр, что я осёл.
Как щенка меня развёл.
Если, мол, жены не сыщешь,
Сядешь попою на кол.

Но в желанье есть нюанс.
Ведь женой одна из вас.
Будет аж по доброй воле,
Монстру этому подчас.

Зла я дочкам не хочу,
И сатрапу-палачу,
По своим счетам безмерным,
Своей жизнью заплачу.

Вот оно, его кольцо.
Утром выйду на крыльцо.
Жик его на средний палец.
И навек покину дом.

Маша монстра перстень хвать.
И давай на перст низать.
Тут же молния сверкнула,
И дочурки не видать.
+++
Ветры буйные метут.
Машку к острову несут.
Селеван, и две сестрички,
Крокодильи слёзы льют.
+++
Вот и монстра замок – Иф.
Его строил не Сизиф.
Тут кругом гранит и мрамор.
Им гордился б сам халиф.

Маша шмыг через порог.
В вазу сунула цветок.
Замка царские полати.
Вызывают в ней восторг.

Зимний сад, как Катманду.
В пальмах скачет какаду.
А под мини баобабом,
Крокодил живёт в пруду.

На пригорке, байбаки.
В речке плещут судаки.
На стене висит картина,
Под названьем «Бурлаки».

В уголке тамбовский волк.
Слон глядит в оконный блок.
А в нефритовом клозете,
Золотой стоит толчок.

Слышен в воздухе сандал.
Соловья звучит вокал.
На резном столе дубовом,
Янтарём горит бокал.

Всюду бархата пурпур.
Скачет карлик-трубадур.
По углам стоят из бронзы,
Боги греческих культур.

Блещет лаками паркет.
Громко тикает Брегет.
Шедевральные полотна,
Вставлены в златой багет.

Жаром пыхает камин.
В лилиях атлас гардин.
На «Копьё Судьбы» опёрся,
С воска римский исполин.

У камина кресел ряд.
В спинках гвоздики блестят.
А в шкатулке с малахита,
Цацки горкою лежат.

Машкин сам открылся рот.
Видя шика первосорт.
А за стол уж гостью манит,
Из Парижа сдобный торт.

Чёрный кофе, красный чай*.
Масло, мягкий каравай.
И зернистая икорка,
Только чья вот угадай.
*- каркадэ

Пыль водицей с лика смыв.
И с дороги закусив.
Маша встала из застолья,
Принца поблагодарив.

Ей в ответ раздался рык.
Может лев, а может бык.
Зарычал, вздыхая тяжко,
Он ведь к ласкам не привык.

Гостью баловать день в день.
Зверю видимо не лень.
То ей Солнце шлёт в бокале.
То тень кинет на плетень.

То ручную лань пришлёт.
Рыб златых в пучину вод.
То, вдруг крыльями махая,
Лебедь гладь пруда качнёт.

Потекли за днями дни.
Волшебством полны они.
Прямо Роу киноленты,
Только не ленись, смотри.

Только Машке чудеса,
Не волнуют телеса.
Глазки радостью не блещут,
Слово плеть висит коса.

Гостье зверь рычит вопрос:
- Мне обидно аж до слёз.
Раз не душит золотуха,
Значит, мучает склерос!

Вот какого же рожна
Тебе надобно княжна?
Чтоб со мной, хотя бы словом,
Ты была чуть-чуть нежна.

А княжна в ответ:- Ну-ну!
Я живу тут, как в плену.
Пусть из золотой, но клетки,
Я взираю на страну!