Инна, Инна, что же ты забыла
о свободной родине твоей.
Ты бы это место полюбила,
если бы помимо всех морей -
вместе с отдыхающим супругом -
вот сейчас приехала туда,
где доселе волны ходят цугом
ратного армейского труда.
Там твою коляску катит мама,
там твой братик думает о том,
как сестренку донести до храма -
храма вечной жизни под зонтом.
И квартира в той пятиэтажке,
что совсем уж близко от ворот
папиной высокой и отважной
службы за страдающий народ.
...Всё равно тебе, я понимаю.
Ты теперь иная, чем тогда.
Там ты в колыбельке ищешь рая,
там ты - неоткрытая звезда.
Неужели больше никогда ты
не увидишь места, где любовь,
как дальневосточные закаты,
озарила жизнь твою и кровь.
Никогда: как это грустно, Инна.
Никогда: и хочется рыдать.
Брест, работа, съемная квартира,
искренней молитвы благодать.
Да, наверно, этого довольно.
Да, наверно, так и нужно жить.
И Свободный прячется невольно
за последний краешек души.
|