Последний бой под Кенигсбергом

Погибшему деду. (январь 1945 года)
Красноармейцу, рядовому Полубинскому Станиславу- посвящаю.


Полгода войны и, как память, надежда,
Что где-то увижу я деда глаза.
Но рвутся снаряды, в осколках одежда,
И кровью облита солдата кирза.

Последняя вспышка - и боль отступила.
Война разбежалась по склонам в ночи.
Ты вспомнил жену: как она голосила,
И долго молилась в изгибе свечи!

В обломках судьбы проклиная фашистов,
С последним дыханьем о ней и любви...
Гремели с небес канонады танкистов,
И кто-то орал: «Стасик, только живи!»

Пятнадцать парней, бездыханных к рассвету,
Еще с теплотой предыдущего дня,
Напомнят живым: "За погибель- к ответу!
И больше снарядов, патронов, огня!"

Вдова приходила... На узком перроне
Под шум проходящих стальных поездов
Все мысли – «А будет любимый в вагоне?»-
С последней надеждой, рыдая без слов.

Несбыточность чуда... А годы проходят!
Давно повзрослели твои сыновья.
В январскую ночь снова звезды восходят,
И самая яркая - это твоя!

Я внук твой! Как трудно у фото не плакать!
Незримые нити - как вечный огонь...
И все же душа так захочет оплакать,
Увидев глаза потускневших икон!