Дюймовочка 21 века

Принято считать, что ребёнок рождается как пластилин. Тёплый, мягкий, послушный, готовый принять любую форму — только успей, только не зевай, только жми в нужном направлении. Это очень удобная теория. Особенно для тех, у кого уже есть готовая форма и твёрдое намерение её использовать.
Теория красивая. Теория практичная. Теория, которая освобождает от необходимости наблюдать, слушать, подстраиваться — зачем, если материал всё равно примет твою форму? Просто жми. Просто лепи. Главное — не останавливайся, потому что пластилин, пока он тёплый, лепится легко, а потом затвердевает — и тогда уже поздно.
Вот в чём штука.
Из пластилина можно сделать что угодно. Можно слепить что-то унылое и одинаковое — форму, которую штампуют миллионами, потому что она удобна, потому что она предсказуема, потому что с ней меньше хлопот. А можно — произведение искусства. Что-то живое, неожиданное, то самое, от которого перехватывает дыхание, потому что такого ещё не было.
Разница между первым и вторым — не в пластилине. В руках. И в том, слышат ли эти руки, чем хочет стать этот конкретный кусочек — или просто давят в ту форму, которая уже есть на полке.
Глава первая.

Родители берут пластилин в руки ещё в роддоме. Это не метафора — это буквально первые часы жизни, когда маленький человек ещё не успел ничего, ещё не сказал ни слова, ещё не показал ни одной своей черты, — а вокруг него уже складывается система ожиданий, убеждений и планов, плотная и тёплая, как одеяло, которое одновременно согревает и не даёт пошевелиться.
Они лепят с любовью. Это важно — они действительно любят этого маленького человека, этот тёплый живой комочек, который смотрит на них и пока ещё не знает, что сейчас начнётся. Они лепят нежно, они лепят заботливо, они лепят с полной убеждённостью, что делают правильно. Потому что их самих вылепили точно так же. Потому что другого способа они не знают. Потому что форма, под которую их давили, теперь кажется им единственно возможной формой человека.

— Не задавай лишних вопросов.
— Слушайся старших.
— Делай, как сказали.
— Не высовывайся.
— Будь как все.

Пластилин слушает. Пластилин кивает. У пластилина пока нет слов, чтобы сказать: подождите, я не хочу в эту форму. А когда слова появятся — возражать уже будет неловко, потому что родители же старались, потому что они же любят, потому что против любви со скалкой в руках возражать как-то неудобно.
И вот что особенно горькое в этой истории — взрослые и сами не понимают, что происходит. Вечером они садятся на кухне и жалуются: на работу, на начальника, на судьбу, на жизнь, которая пошла как-то не так, непонятно где именно свернула не туда. А утром встают и снова лепят ребёнка под ту же форму, которая привела их к этой самой кухне и этим самым жалобам.
Никто не замечает противоречия. Форма передаётся дальше. Пластилин принимает её. Круг замкнулся.
Глава вторая. Детский сад — здесь пластилин не лепят, здесь его шлифуют...