"Устал от шума городского..."

Устал от шума городского,
Сейчас бы взять себе билет,
Уехать в милую деревню,
Где не бывал так много лет.

Там, где леса, поля и реки,
Там, где парное молоко...
И поезд мчит без остановок,
И от Москвы я далеко.

И ветер волосы мне треплет,
Через открытое окно,
И мой сосед спокойно дремлет,
И на столе стоит вино.

И вышел я на полустанке,
Стоял уж вечер на дворе,
И шел я темною дорогой,
И лишь луна светила мне.

Нашел я ветхую избушку,
Гляжу: горит в окошке свет,
Услышал звонкий смех старушки...
Как будто не было тех лет,

Что я провел в Столице шумной;
Где окунулся в мiр забот,
Где спать ложился лишь под утро,
И много я сменил работ.

А здесь, проснувшись спозаранку,
И выпив кружку молока,
Вдохнул я воздух полной грудью,
И стал смотреть на облака.

Потом я взялся за работу:
Рубил дрова, траву косил.
Обняв любимую старушку
За все прощения просил.

Она расплакавшись по-детски
Сказала: "Нет уж больше сил!"
И опустившись на колени
Ее тихонько я спросил:

"Скажи мне матушка родная,
Где наш отец, с тобой, теперь?"
Старушка горько зарыдала,
Руками оперлась о дверь.

"Который год уж на погосте
Растут могильные цветы,
И он все спрашивал пред смертью,
Когда же вновь приедешь ты.

Хотел проститься он с тобою,
Мечтал взглянуть в последний раз,
Да так и умер он в постели
Не поднимая серых глаз".

И я в слезах взглянув на небо
Спустился медленно с крыльца,
Побрел до древнего погоста,
Просить прощенья у отца.

Затем пришел я в Храм Господень,
Где Крест над куполом сиял,
Залившись горькими слезами
Я пред Иконами стоял.

И помолившись слезно Богу
Вернулся я в свой дом родной,
Как вдруг, приблизившись к порогу,
Услышал я собачий вой.

Вбежал в избушку я родную,
И вдруг, как в сердце острый нож:
Лежит старушка неживая...
Я закричал: "Все это ложь!

Не верю я, что так вот скоро
Уйдешь и ты, вслед за отцом..."
И вмиг упал я на колени,
Поднявшись к вечеру с трудом.

И отпевали мать-старушку
В том Храме, где стоял отец,
А птицы белые кружили над могилкой
Спускаясь словно Ангелы с Небес.

02.12.2001 г.