Наши предки лезли в клети
И шептались там не раз:
"Туго, братцы... Видно, дети
Будут жить вольготней нас".
Дети выросли. И эти
Лезли в клети в грозный час
И вздыхали: "Наши дети
Встретят солнце п о с л е н а с".
Нынче, так же, как вовеки,
Утешение одно:
Наши дети будут в Мекке,
Если нам не суждено.
Даже сроки предсказали:
Кто лет двести, кто пятьсот.
А пока лежи в печали
И мычи, как идиот.
Разукрашенные дули,
Мир умыт, причёсан, мил...
Лет чрез двести? Чёрта в стуле!
Разве я Мафусаил?
Я, как филин, на обломках
Переломанных богов.
В неродившихся потолках
Нет мне братьев и врагов.
Я хочу немного света
Для себя, пока я жив;
От пор иного до поэта
Всем понятен мой призыв...
А потомки... Пусть потомки,
Исполняя жребий свой
И кляня свои потёмки,
Лупят в стенку головой!
1908
|