НЕСТЬ УЖЕ НИ ЭЛЛИНА, НИ ИУДЕЯ, НО ЧЕЛОВЕК

Я помню только, что я родился
российским летом на этот свет:
в больничной койке комочек бился
и жаждал смерти, которой нет.

А мать лежала под простынею,
еще красива и молода,
и по окошку больной струёю.
как будто слёзы, текла вода.

Меня кормили, меня крестили,
меня любили и берегли.
Когда я умер, они в могиле,
в одной могиле со мной легли.

Я не был финном, я не был греком,
я не был шведом, я русским был.
Забыл я имя, забыл планету
и лишь об этом я не забыл.

И Бог сказал мне: "НАРОД ТВОЙ ГРЕШЕН.
НИЧУТЬ НЕ ЧИЩЕ ОН ВСЕХ ДРУГИХ..."
И я услышал зубовный скрежет
и плач и крики людей нагих.

Они кричали не о пощаде,
не о спасеньи, не о любви...
И я, печальный, смотрел в молчаньи
на то, как Бога они кляли.

Я видел выи под мертвой плетью
и черный пламень и ворох тел...
И я впервые делить страданья
с народом этим не захотел.

И я воскликнул: "Прости их, Боже!
Спаси их, Боже, и защити!.."
...Горела лампа, звезда в окошке,
лишь по окошку текли ручьи...



1992